Книга Ангел-хранитель, страница 64 – Сара Парецки

— Интересно, интересно, – пробормотала я, переключая приемник на волну NBC.

Все скоростные дороги были забиты транспортом, поскольку все, как и я, набегавшись по окраинам, теперь возвращались в город. На Гольф-роуд было то же самое, хотя человек в вертолете, сообщавший о ситуации на дорогах, не упомянул об этом. Я резко затормозила, когда каштанового цвета «хонда» пристроилась в транспортный поток, выехав с одного из пяти тысяч ответвлений, уходящих от шоссе. Тупой ублюдок. «Хонда» встала следом за мной, да слишком близко, и непременно врезалась бы в меня, если бы я внезапно остановилась.

«Никто не опознал тело пожилого человека, выловленного сегодня днем из воды канала Сэнитэри около Стикни. Мы получили захватывающий рассказ Элен Коулмэн, которая обнаружила тело, когда она и ее муж Фред бродили вдоль канала в поисках брошенных туда мелких монет».

— И я сказала Фреду, что вряд ли сегодня смогу смотреть на мясо, после того как увидела этот полуразложившийся труп. – Передразнивая ее, я состроила дикую гримасу и снова переключила приемник на Гарри Кэри.

Когда я подъехала к Эванстону, было уже шесть часов. Мой полотняный жакет намок от пота. Поглядев в зеркало заднего вида на свое лицо, я увидела черную полосу, проходящую через всю щеку. Темные завитки волос прилипли ко лбу. Я отыскала в косметичке бумажную салфетку и, послюнив ее, вытерла лицо. Больше я никак не могла улучшить свой внешний вид.

Дом Макса был частью небольшого квартала; у всех домов в нем был общий частный парк и кусок пляжа в южном конце Эванстона. Когда я свернула на подъездную дорожку, ведущую к дому, Макс перегнулся через бортик балкона на втором этаже:

— Парадная дверь открыта. Можешь подниматься наверх.

К парадному входу, украшенному портиком, вела еле заметная дорожка. Внутри было тихо и прохладно. Невозможно было даже вообразить себе жару и пот в этих стенах, где повсюду – и в нишах, и на полках вдоль стен и лестницы – был расставлен китайский фарфор. Я чувствовала себя растрепанной и неловкой в доме Макса, где царила безукоризненная чистота. На моих черных туфлях был налет пыли, который никак не вязался с красной персидской ковровой дорожкой, устилавшей лестницу.

Красный ковер лежал и в холле второго этажа, доходя до двери на веранду. Веранду можно было закрыть раздвижными экранами, которые теперь были открыты, чтобы Макс, Майкл и Орь могли любоваться озером, оранжевым и розовым в лучах заходящего солнца. Майкл и Орь сидели в углу и пили чай со льдом. Макс поднялся мне навстречу, подвел за руку к соседнему креслу и предложил мне выпить. Я взяла джин с тоником и почувствовала, как тяжесть, давившая на меня на улице, свалилась с плеч.

Как и весь дом, веранда была безупречно и красиво обставлена. Стулья были из темного полированного дерева, обитые плотной материей с узором из цветов. Столы были сделаны не из стекла или чугуна, как большинство столиков для веранды, а из того же дерева с инкрустациями. По периметру стояли цветущие растения в китайских вазах.

Заросли цветущего калифорнийского мамонтового дерева отгораживали веранду от соседнего дома с южной стороны, фасад соседнего дома с другой стороны был довольно далеко. Хотя до нас доносились крики соседских детей, мы никого не видели.