Книга Ангел-хранитель, страница 92 – Сара Парецки

Она была права. Я поняла, что она права, как только она сказала, что мужчины вышли из машины, чтобы ее избить. Я хотела спросить, сколько их было, как они выглядели, но она была не в том состоянии, чтобы выдержать допрос. И это объясняло ее странное состояние: это был не шок. Она сердилась на меня за то, что я подвергла ее такому риску.

— Мне очень жаль, – сказала я, не придумав ничего другого.

Ее глаза были закрыты, но рот скривился в подобии улыбки:

— Мне тоже. И без сомнения, больше, чем тебе.

— Именно поэтому ты приехала в ресторан? Чтобы ткнуть в меня ножом?

При этих словах она открыла глаза и поглядела на меня из-под компресса со льдом.

— Нет, Виктория. Я пришла к тебе, потому что я никогда в жизни не была так напугана, по крайней мере с тех пор, как приехала в Америку. И это, похоже, имеет отношение к тебе. Ты должна, наверное, что-то уладить, сделать так, чтобы меня не трогали, чтобы я не тряслась от страха каждый раз, выходя из дома и садясь в машину.

Я опустилась перед ней на колени и обхватила ее руками:

— Я сделаю все, что смогу, шеф.

Она снова закрыла глаза и лежала так, тихо дыша и держа мою руку, пока мы ждали Макса и Арта. Меня била дрожь, когда я представляла себе, как на нее напали. Я хотела только одного: переиграть последние несколько дней, чтобы «транс-ам» остался у меня и чтобы именно меня они остановили. Как далеко зашли бы они, если бы не появилась полиция? Бросили бы ее, переломав кости? Может быть, оставили бы лежать на улице без сознания, с сотрясением мозга или мертвую?

Я не могла избавиться от этих лихорадочных мыслей. Для меня было истинным облегчением, когда в дверь позвонил Макс, несмотря даже на то, что это было только прелюдией к жаркой схватке. Он не нашел Арта Джойа, но привез с собой Одри Джеймсон. Это была одна из наиболее способных молодых врачей в «Бет Израэль». Я знала ее, потому что она по пятнадцать часов проводила в клинике, помогая Лотти.

Макс прошел прямо к Лотти, но Одри остановилась, чтобы поговорить со мной, прежде чем осмотреть пациентку. Когда я рассказала ей, что случилось, она нетерпеливо прищелкнула языком и пошла вслед за Максом в спальню Лотти. Я села под красно-оранжевой картиной в гостиной Лотти и принялась стучать кончиками пальцев по старому номеру «Нешнл джеографик». Через несколько минут ко мне присоединился Макс:

— Не могу поверить, что ты могла так поступить с Лотти. Подвергнуть ее жизнь такому риску.

Я откинулась назад на кушетке и провела левой рукой по лбу.

— Я не хочу слышать об этом, Макс, по крайней мере не таким злобным тоном. Ты должен был бы знать, что я ни за что не поменялась бы с Лотти машинами, если бы знала, что ей угрожает опасность. А если ты думаешь, что я на это способна, тогда нам вообще не о чем разговаривать.

— Тогда почему ты это сделала?

— За мной был хвост. Я хотела иметь возможность свободно перемещаться. Лотти согласилась поменяться со мной машинами. Теперь я вижу, что мне не следовало этого делать, но тогда я не могла этого знать.

Кто бы меня ни преследовал, он не знал меня в лицо, иначе они не напали бы на Лотти. Неужели Чамферс послал своих работников, вместо того чтобы обратиться в детективное агентство? Я подумала о том парне, которого на прошлой неделе встретила в доке. Бруно – я так назвала его. А как называл его Чамферс? Я не смогла вспомнить – шарики у меня в голове поворачивались с трудом, скрежеща, как патефонная игла, которая соскочила с дорожки пластинки.