Книга Ожоги, страница 157 – Сара Парецки

Когда он вошел в холл, Элина узнала его и заявила, что ей нравятся молодые люди с такими потрясающими глазами и что она никому не скажет, что узнала его, если он выручит ее — даст что-нибудь на выпивку.

Он откупился от них браслетом, но на следующий день выследил Сериз, привел на Рапелек, до смерти накачал героином и оставил умирать. Нет, не так… Он поручил это кому-нибудь, возможно управляющему Рапелека… Огасту Крею! Вот откуда мне знакомо это имя. Ночной управляющий на строительном участке Рапелек, и на него же зарегистрирована компания «Фармуоркс»!

Майкл, конечно, надеялся, что сможет забрать браслет обратно. Поэтому-то его ребята и примчались Туда вместе с Бобби сразу, как только сторож обнаружил труп. Майклу необходимо было первым увидеть тело, до того как кто-нибудь заметит на ней этот браслет. Но браслета на Сериз не оказалось. Так… а что потом? Ему нужно было найти Элину и тоже заставить ее замолчать. Но, узнав о смерти Сериз, Элина кое-что поняла и скрылась. И не приставала она ни к кому на улицах, все это сказки. И Бобби не поручал Майклу заниматься Элиной, поэтому-то Майкл так переполошился, когда я собралась звонить Бобби.

Да, теперь все складывалось в относительно стройную, но невероятную картину. Ноги у меня стали ватными… Нужно как можно скорее обратиться к братьям Стритерс — нельзя же оставить Элину вот так, во власти Фери, — в конце концов он найдет ее.

Я доползла до телефона, набрала номер и услышала автоответчик. Стараясь говорить настойчиво, но без истерики, я назвала номер телефона Лотти и попросила срочно связаться со мной. Потом еще раз набрала номер Мюррея — никого. Я подошла к окну и внимательно осмотрела улицу. Человек с собакой исчез. По улице шагали несколько прохожих, но вряд ли это эмиссары Макдональда с приказом удавить меня. Тем не менее я стояла за шторами, пока не увидела новенький «камри» Лотти. Перед тем как выйти, я позвонила мистеру Контрерасу и предупредила его, что ночное бдение отменяется.

Старик по-детски обиделся на то, что я решила ночевать у Лотти, а не у него.

— Все равно мы с принцессой будем настороже, — сказал он. — Если тебя нет, это еще ничего не значит. Кто-нибудь все равно может пробраться и трахнуть тебя по голове, потом, когда вернешься.

Я не собиралась раскрывать ему свои планы. Мои филантропические побуждения не простирались столь далеко — у меня даже не нашлось сил поблагодарить старика за принесение ненужной жертвы. Хотя прошлой зимой он и в самом деле спас мне жизнь, это была сущая правда. Я быстро спустилась вниз, помахала им с Пеппи рукой, когда они выглянули в холл, и заспешила к машине. Ненавижу боятся: страх заставляет меня бежать, когда я предпочитаю идти.

— Ну что, добила свой «шеви»? — спросила Лотти. — При том, как ты гоняешь, это неудивительно.

Я открыла было рот для резкого ответа, но тут же закрыла его — Лотти заложила такой вираж прямо перед носом грузовика газеты «Сан таймс», что у меня даже дух захватило. Водитель резко тормознул — так, что кипа газет вывалилась на тротуар, — и громко выругался. Лотти игнорировала его гудки и проклятия с высокомерием, достойным ее предков, — она рассказывала, что они были советниками у Габсбургов.

Вообще Лотти ведет машину так, как будто это карета «Скорой помощи», которая спешит по срочному вызову, а вокруг — вражеские объекты, которые надо сокрушить. Покрышки так и летят. Это у нее уже третья машина за восемь лет. И, как все лихачи, Лотти считает, что лишь она имеет исключительное право на дорогу. К концу пути я уже сожалела о том, что поехала с ней, а не осталась у себя дома дожидаться посланцев Макдональда. Много безопаснее.