Книга Ожоги, страница 93 – Сара Парецки

— Нет, я не единственный человек, и вы это прекрасно знаете, маленькая белая женщина, — сказала Церлина. — Идите расспросите ваше драгоценную тетушку.

— Я пыталась это сделать. Но когда заговорила про Сериз, она так испугалась, что сбежала из дому. И с тех пор где-то скрывается. Я думаю, вы сделаны из более твердого материала.

Лицо ее по-прежнему выражало упрямство.

— Можете думать что хотите. Вы и ваша тетка довели мою дочь до смерти. Мне больше нечего вам сказать!

Прежде чем Мэйзи захлопнула передо мной дверь, я успела достать свою визитную карточку и протянуть ее Церлине.

— Если передумаете, позвоните мне по этому телефону. В любое время суток.

Прежде чем защелкнулся первый замок, снова загремело радио. Напряженные ритмы репа^[22] проводили меня вниз по лестнице и дальше — в ночь.

Ночь я провела у Робина. Он оказался нежным и внимательным любовником, но даже ему не удалось вытеснить из моей головы события предыдущего дня. Около часу ночи я забылась в тревожном сне. Я брела по улице Кристиана, меня преследовала машина… Сейчас, сейчас она меня раздавит. Я проснулась, прежде чем машина переехала меня.

Я ощупью нашла на ночном столике свои часы, прищурившись, разглядела стрелки: четыре десять. Опять легла и попыталась заснуть. Однако, странное дело, воспоминания об этом сне не отпускали меня, не давали расслабиться. Наконец, в начале шестого я встала и, прихватив свою одежду, прошла в ванную.

На кухне, около телефона, нашла блокнот, вырвала листок, нацарапала Робину записку, объясняя, почему я ухожу так рано, и тихо слиняла.

В половине шестого город только пробуждался к жизни. Правда, в окнах некоторых домов уже горел свет — это был рабочий район, где день начинался рано. На дорогах же машин почти не было, и я выехала на главную магистраль.

Добравшись до дома, я почувствовала, что вот теперь-то, кажется, готова поспать. Забралась в постель и действительно сразу уснула, на этот раз — до восьми часов. Потом встала, натянула шорты и рубашку — голова была еще не совсем ясная — и пошла на кухню варить кофе и просматривать газеты. В половине десятого позвонил Фери.

— Я вчера весь вечер прождал твоего звонка, Вик, — произнес он даже несколько раздраженно, и это мне совсем не понравилось.

— Извини, Майкл, совсем забыла. Если бы мне было что сказать, я бы наверняка позвонила. Но та женщина меня даже на порог не пустила.

— Ну так дай мне ее имя и адрес, может быть, мне больше повезет. — Раздражение в его голосе сменилось какими-то заискивающими нотками.

— Слушай, почему бы тебе не отдохнуть? В конце концов, Элина никому пока не причинила вреда. А у тебя полно всяких убийц, насильников и прочей публики, чтобы сделать тебя счастливым. Так зачем же транжирить городскую казну на мою тетку? В один прекрасный день она сама объявится, пьяная и раскаивающаяся.

— Я занимаюсь этим только потому, что дядюшка Бобби хочет избавить тебя от печальной необходимости вытаскивать ее под залог из женского суда, — натянуто произнес Майкл. — Сам я, конечно, не стал бы тратить на это время.

— Ну так я сейчас позвоню Бобби и скажу, чтобы он не беспокоился.

Тут мой взгляд упал на часы, и я вспомнила свой «график работ». Черт! Уже двадцать минут назад я должна была быть в Центре документации и вгрызаться в проект Дарроу Грехема.