Онлайн книга «Смертельный удар»
|
— Я оставила записные книжки в сейфе у Макса в «Бет Изрейэль». Они слишком… слишком страшные, чтобы разгуливать с ними по городским улицам, где кто-то может наложить на них лапу. Это результаты, полученные Энн — доктором Кристоферсен. Она говорит, что сможет сделать полный анализ, если потребуется. Я взяла у нее из рук страницы и увидела ровный мелкий почерк. Она ссылалась на анализы крови, приведенные на страницах записных книжек Чигуэлла, используя для примера данные по Луизе Джиак и Стиву Ферраро. Химический состав крови ни о чем мне не говорил, но выводы в конце страницы были доступны моему пониманию.
Далее в отчете содержались подробные выводы по Стиву Ферраро, умершему от анемии в 1983 году. А затем шло подробное описание токсических свойств ксерсина и доказано, что изменения в составе крови напрямую связаны с его воздействием. Я прочитала документ дважды, прежде чем отложила его, и испуганно взглянула на Лотти. — Доктор Кристоферсен проделала большую работу, обзвонила докторов Луизы Джиак и Стива Ферраро, прежде чем сделала все эти выводы. Она была шокирована… совершенно шокирована тем, что узнала. Я назвала ей имена двух пациентов, которых, как я знала, стоит проверить, и она закончила работу после обеда. По крайней мере, в случае с твоей подругой и мистером Ферраро кажется особенно очевидным, что они понятия не имели, что случилось с ними. Я кивнула: — Все это крайне отвратительно. Луиза начала ощущать неясные симптомы, но воспринимала их как климакс — в тридцать четыре? — но ведь она никогда не имела никаких сексуальных познаний, чтобы рассуждать об этом. Возможно, что так оно и было. Как бы то ни было, она не хотела болтать об этом на заводе. Большинство из рабочих, так же как и она, исходили из представлений, что все, что касается функций собственного тела, является постыдным и никогда не подлежит обсуждению. — Но, Виктория! — воскликнула Лотти. — Какой во всем этом смысл? Кто, кроме сумасшедшего, способен так холодно и с каким-то умыслом хранить эти записи и не сказать ни слова никому из вовлеченных в это людей. |