Книга Смертельный удар, страница 19 – Сара Парецки

— Да, — ответила я. — И для меня это звучит как комплимент.

За моей спиной кто-то повернул ключ в двери. Марта чуть заметно побледнела и поставила на стол кофейную чашку.

— Ты не должна упоминать ни о чем таком в его присутствии, — строго предупредила она. — Скажи ему только, что навестила Луизу, и остановись на этом. Обещай мне, Виктория.

Я сделала сердитое лицо:

— Да, конечно. Я понимаю…

Как только Эд Джиак вошел в кухню, Марта оживленно затараторила:

— Взгляни, кто приехал навестить нас. Ты никогда не узнаешь в ней ту маленькую Викторию, которой она была когда-то.

Эд Джиак был высокого роста. Черты его лица и торс были вытянуты, подобно персонажам с полотен Модильяни: удлиненное лицо со впалыми щеками и длинные тощие пальцы… Кэролайн и Луиза унаследовали от Марты невысокий рост и хорошие правильные лица. Один Бог знает, от кого они унаследовали живость характеров.

— Так-так, Виктория. Ты отправилась в Чикагский университет и с тех пор стала слишком хороша Для своих прежних соседей, а? — проворчал он, выкладывая свертки с покупками на стол. — Я взял яблоки и свиные отбивные, но бобы выглядели не особенно хорошо, и я не купил их.

Марта быстро опустошила пакеты и разложила покупки и сумку по местам.

— Мы с Викторией пьем кофе. Хочешь чашечку, Эд?

— Ты думаешь, я старая дама, чтобы распивать кофе в середине дня? Дай мне пива.

Он присел в торце небольшого стола. Марта подошла к холодильнику, который стоял в непосредственной близости от хозяина, и достала «Пабст» с нижней полки. Затем осторожно вылила пиво в стеклянную кружку и бросила банку в мусорную корзину.

— Я навещала Луизу, — сказала я. — Сожалею, что она в таком плохом состоянии. Но сила ее духа производит впечатление.

— Мы настрадались по ее вине за эти двадцать пять лет. Теперь ее очередь пострадать немного, а?

Он взглянул на меня полным презрения и злости взглядом.

— Объясните мне, мистер Джиак, — сказала я, обидевшись за Луизу, — что же такого она сделала, чтобы вы так страдали?

Марта издала какой-то слабый горловой звук.

— Виктория сейчас работает детективом, Эд. Не правда ли, как мило?

Он проигнорировал ее реплику.

— Ты прямо как твоя мать, знаешь ли. Она, бывало, вела себя так, словно Луиза в некотором роде святая, а не шлюха, каковой была на самом деле. Вот почему вы плохие. Что сделала мне Луиза? Забеременела! Опозорила мое имя. Оставшись здесь по соседству, она выставляла напоказ своего ребенка, вместо того чтобы уехать к сестрам, как мы договорились.

— Луиза сама забеременела? — переспросила я. — От индюка на подворье, вы это имеете в виду? Без участия мужчины?

Марта глубоко вздохнула, занервничав:

— Виктория, мы не расположены говорить об этих вещах.

— Да, мы не хотим, — зло согласился Эд, развернувшись к жене. — Мы не любим говорить на эти темы! Это твоя дочь, и ты не сумела соблюсти ее. Двадцать пять лет соседи шипели за моей спиной, а теперь я вынужден выслушивать оскорбления в своем собственном доме, да еще от дочери этой итальянской суки.

Я вспыхнула:

— Вы невыносимы, Джиак. Вас напугали женщины. Вы ненавидите свою жену и дочь. Не удивительно, что Луизу потянуло за теплом к кому-то еще. Кто извратил ваше сознание? Местный священник?

Он поднялся из-за стола, хлопнув кружкой и расплескав пиво, и ударил меня по губам: