Книга Смертельный удар, страница 35 – Сара Парецки

Кэролайн хлопотала в столовой. Ее маленькое тело от волнения била дрожь.

— Каждый день я рвалась позвонить тебе, но заставляла себя не делать этого… Особенно на прошлой неделе, когда мама сказала мне, зачем ты приезжала и о том, что она приказала тебе не искать его.

Она жевала хлеб, намазанный арахисовым маслом, и слова ее звучали невнятно.

— Ты узнала что-нибудь?

Я покачала головой:

— Я нашла двух парней, которых она помнит лучше других, но оба они умерли. Возможно, один из них и мог быть твоим отцом, но у меня нет надежного способа узнать это. Моя единственная надежда — доктор с завода. По-видимому, он собирал все копии отчетов на служащих, и к тому же люди обычно рассказывают доктору о том, что не могут сказать больше никому. Есть также приказчик, который работал в бакалее на углу двадцать пять лет назад, но Кони не смогла вспомнить его имени.

Она уловила неуверенность в моем голосе.

— А тебе не кажется, что кто-то из этих парней мог быть интересующим нас лицом?

Я сморщила губы, пытаясь облечь свои сомнения в слова. Стив Ферраро хотел жениться на Луизе… и притом ребенок и все такое…

До, похоже, он познакомился с ней уже после рождения Кэролайн. Джой Пановски вроде похож на человека, который мог сделать Луизу беременной, а затем равнодушно бросить. Он подошел бы… Эта затравленная домохозяйка Кони, ее абсолютное невежество в вопросах секса… Луиза могла бы подпасть под очарование некоторой беспечности. Но в таком случае чего она так боится теперь? Если только она не усвоила эту особенность Джиаков испытывать панический ужас перед сексом, да еще настолько, что воспоминания о нем пугают ее. Но это предположение не соответствовало фактам моей памяти, сохранившей образ Луизы молодых лет.

— Не знаю, — наконец беспомощно сказала я. — У меня совершенно другое ощущение. — Мгновение я спорила с собой, потом добавила: — Думаю, тебе следует подготовиться к провалу операции. Я имею в виду, моему провалу… Если я ничего не узнаю от доктора или не разыщу этого приказчика, я намерена оставить эту затею.

Она беспомощно нахмурилась:

— Я рассчитываю на тебя, Вик.

— Не заводи опять одну и ту же пластинку хотя бы сейчас, Кэролайн. Я в тупике. Позвоню тебе через день-другой, и мы извлечем какую-нибудь информацию.

Было почти четыре — вечерний час пик. Улицы оказались запружены. К пяти тридцати я проехала еще только двадцать с чем-то миль. Когда я наконец добралась домой, меня остановил мистер Контрерас, чтобы получить объяснение, почему я позволила его бесценной собаке набраться репьев, рискуя золотистым хвостом. Собака вышла к нам и выразила готовность побегать. Я слушала обоих с прилежным терпением минут пять, но затем резко оборвала непрерывный поток слов мистера Контрераса и направилась к своей квартире на четвертый этаж.

Я сняла костюм и бросила его на пол в прихожей, разумеется, чтобы не забыть о нем утром, когда наткнусь, и отдать в чистку. Я не знала, что делать с туфлями, поэтому оставила их рядом с костюмом — возможно, чистильщик знает место, где их можно восстановить.

Пока наполнялась ванна, я извлекла стопку городских и пригородных справочников из-под пианино. В черте столицы и ее окрестностей Чигуэлл не значился. Вероятно, он умер. Или удрал на Майорку.