Книга Смертельный удар, страница 62 – Сара Парецки

Мертвое озеро многие годы служило территорией кормежки в период птичьих миграций. Водная поверхность казалась тускло-черной. Тут и там из воды торчали обрубленные стволы деревьев, напоминавшие сюрреалистические пальцы, высунутые из дыр на гигантской тряпке. Когда проводили акцию «Чистой воды», в реку Кэлумет и ее притоки вдруг вернулась рыба. Однако, проплывая через заболоченные участки озера, она приобретала странный болезненный вид, пораженная опухолями и отличавшаяся вялыми плавниками. Несмотря на это, мне попались двое упорных рыбаков, надеявшихся на улов в грязных водах. Силуэты обоих показались мне бесформенными, облаченные в старое поношенное тряпье, а лица ловцов не имели признаков пола и возраста. Я чувствовала, что они следят за мной, пока не скрылась в высоких болотных травах.

Я шла по тропинке к тому концу болота, где, как сообщили газеты, погибла Нэнси. Нужное место я нашла довольно легко — оно все еще было оцеплено желтым полицейским шнуром, и большой желтый знак указывал на границы запретной зоны, то есть территории полицейского расследования. Они не потрудились оставить охрану, да и кто бы согласился на подобное дежурство? В любом случае дождь определенно смыл все улики, которые не удалось обнаружить прошлым вечером. Я нырнула под желтый шнур.

Убийцы, наверное, тоже припарковались там, где я оставила свой автомобиль, или где-нибудь поблизости. Они тащили ее по той же тропинке, которую я только что прошла. Они проследовали мимо пары рыбаков или мимо того места, где стояли эти двое. Что это? Просто везение, что никто их не увидел? Или преступники понадеялись на равнодушие завсегдатаев здешних болот, на то, что тот, кто часто посещает болота, не отличается пустым любопытством?

Дождь смыл следы очертаний тела, но полиция отметила его по контуру камнями. Я присела на корточки рядом с выложенным на земле силуэтом. Нэнси выбросили из одеяла и оставили лежать на берегу, причем на правом боку, головой частично окунув в воду. И она лежала там в маслянистой воде, пока не захлебнулась.

Я вся дрожала — было очень сыро, и меня бил озноб. Наконец я встала на ноги. Здесь ничего нельзя обнаружить — ни признаков жизни, ни следов смерти. Я медленно пошла назад по тропинке, останавливаясь через каждые несколько футов, чтобы обследовать кустарник и траву. Это было бесполезное занятие. Шерлок Холмс наверняка разыскал бы предательский окурок сигареты, заметил бы гальку, или камешек из другой местности, или обрывок обертки. Мне же на глаза попалось лишь бесконечное множество бутылок, пакетов из-под картофельных чипсов, старых башмаков, обрывков одежды. Было ясно, что тело Нэнси оказалось не единственным ненужным предметом из того многого, что было некогда выброшено в болото.

Оба рыбака стояли на том же самом месте. Я двинулась было к ним, чтобы узнать, не были ли они здесь вчера и не заметили ли чего-нибудь необычного. Но когда я сошла с тропинки, тощая немецкая овчарка поднялась мне навстречу, свирепо глядя дикими красными глазами. Она приняла стойку и оскалила зубы. Я тихо пробормотала:

— Славная собачка, — и вернулась на тропинку.

Пусть полиция допрашивает эту парочку — им платят за работу, а мне нет.

Выбравшись на дорогу, я попыталась найти то место, где убийцы перетащили тело Нэнси через ограждение. Наконец я нашла несколько зеленых ниток, зацепившихся за проволоку примерно в двадцати футах от того места, где я оставила свою машину. В прошлогодней траве я заметила участки, примятые ногами ее убийц. Почва вокруг оставалась незатоптанной, однако, несмотря на это, полиция, как мне показалось, не позаботилась обыскать это место.