Книга Приказано убить, страница 100 – Сара Парецки

Когда я наклонилась, чтобы открыть дверцу машины, кто-то схватил меня за руку. Я вывернулась и ударила как можно сильнее. Мой сапог угодил по голени, человек вскрикнул от боли и отскочил.

— Варшавски, стой! Ты на мушке. Не пытайся сопротивляться.

Голос слышался из тени позади машины. Фонарь осветил металл. Я с сожалением вспомнила, что полицейские отобрали у меня револьвер. Но что теперь об этом думать!

— Хорошо, сдаюсь, – спокойно ответила я. Положила на пол свои парадные туфли и прикинула расстояние. Пожалуй, в темноте меня трудно будет убить, но ударить – запросто.

— Я мог бы убить тебя, когда ты открывала машину, – сказал мужчина, как будто читал мои мысли; он вышел из темноты, держа револьвер наготове. Голос у него был низкий, хриплый. – Но я пришел сюда не для этого. С тобой хочет говорить дон Паскуале. Мой напарник простит тебе этот удар – нечего ему было хватать тебя за руку. Нам говорили, что ты здорово дерешься.

— Спасибо, – мрачно поблагодарила я. – В моей машине или в вашей?

— В нашей. Мы завяжем тебе глаза.

Я подняла туфли и пошла за мужчинами к «кадиллаку», который стоял в дальнем углу. Сопротивляться не было никакого смысла. Мне завязали глаза широким черным шелковым шарфом. Я чувствовала себя преступником, ожидающим команды: «Огонь!»

Хриплый Голос сел со мной рядом на заднее сиденье, я ощущала прикосновение его оружия к своему боку.

— Можете убрать, я не собираюсь набрасываться на вас, – устало проговорила я.

Оружие убрали. Я откинулась на мягком плюшевом сиденье и задремала. Должно быть, я заснула по-настоящему, потому что, когда машина остановилась, Хриплый Голос тряхнул меня, чтобы разбудить.

— Шарф снимем, когда войдем.

Он быстро, но не грубо повел меня по каменной дорожке, затем мы поднялись на один лестничный пролет, он обменялся приветствием с охранником, и вот мы уже идем по устланному ковром полу. Резкий стук в дверь. Слабый голос приказал ему войти. – Ждите здесь, – распорядился Хриплый Голос.

Я прислонилась к стене и стала ждать. Через минуту дверь открылась.

— Входите, – сказал Хриплый Голос.

Я последовала за ним и почувствовала запах сигары и тепло огня. Мой проводник развязал шарф. Я поморгала, привыкая к свету, и огляделась. Я находилась в большой комнате, где ковер, обои и стулья, обтянутые вельветом и шерстяной тканью, – все было бордового цвета, что создавало эффект пышности, но не безвкусицы.

В кресле у большого камина сидел дон Паскуале. Я видела его однажды в суде и потому сразу же узнала, хотя теперь он выглядел гораздо старше и вид у него был довольно болезненный. Это был худой, с седыми волосами старик лет семидесяти, а возможно и больше, в очках с роговой оправой, одетый в дымчато-красный бархатный смокинг. В левой руке он держал невероятных размеров сигару.

— Итак, мисс Варшавски, вы хотели поговорить со мной.

Я подошла к огню и села напротив него. Я чувствовала себя как Дороти в стране Оз^[13], когда она встретила говорящую голову.

— Вы очень храбрая молодая леди, мисс Варшавски. – Старческий голос скрипел, как пергамент. – Никто еще не засыпал, когда его везли ко мне.

— Вы меня вымотали, дон Паскуале. Ваши люди сожгли мою квартиру. Уолтер Новик пытался лишить меня зрения. Кто-то ранил бедного мистера Хершеля. Поэтому я мало сплю и пытаюсь прикорнуть, когда есть возможность.