Книга Приказано убить, страница 35 – Сара Парецки

— Жаль, что вы их не видели. И еще: если бы вы знали, как преступник намеревался их использовать, это сказало бы вам, насколько хорошей, насколько... гм... убедительной должна быть подделка.

— Я думала об этом. Фальшивые акции можно использовать только тайно. Ведь они тщательно проверяются в банке при продаже. Значит, в этом случае украдены и несколько настоящих акций. Потому что вору нужно было убедить настоятеля и ревизоров, что их собственность еще на месте. Это не просто кража, когда известно, в какое время что-то украдено, кто имел доступ к этой вещи и когда ее в последний раз видели.

— Прошу прощения, юная леди, не могу вам больше ничего сообщить. Но не сомневаюсь, что вы съедите еще кусочек торта перед уходом.

Я снова села и взяла кусок абрикосового торта с миндалем. Мой организм протестовал, когда я откусывала от него.

— Вообще-то, сэр, есть еще кое-что, что вам надо знать. Подделка могла быть сделана в любое время в течение последних десяти лет. Но допустим, акции изготовлены сравнительно недавно. Как я могу узнать, чья это работа? Если предположить, что он или она работали в Чикаго?

Он долго молчал, потом тихо сказал:

— Лоттхен рассказала вам о моем прошлом, как я подделывал двадцатидолларовые банкноты. Превосходная была работа, – добавил он, возвратившись к своей игривой манере. – Особенно учитывая то, что все оборудование я сделал сам. Видите ли, мисс Варшавски, есть два типа фальшивомонетчиков. Независимые художники, вроде меня. И те, кто работает на организацию. Здесь вы имеете дело с кем-то, кто выполнял работу по чьему-то заказу. Если только вы не считаете, что один и тот же человек и изготовил новые акции и избавился от старых. На самом деле вам нужен не сам гравер, а его клиент. Разве я не прав?

Я кивнула.

— Но я не могу помочь вам найти этого гравера. Мы, независимые художники, стараемся не... не афишировать свою деятельность, и я не принадлежу к цеху фальшивомонетчиков. Но, возможно, я мог бы попытаться помочь вам найти клиента.

— Каким образом? – опередила меня Лотти.

— Сделав такую же подделку и распустив слух, что я готов продать ее.

Я поразмыслила над этим:

— Может сработать. Но вы подвергаете себя ужасному риску. Даже при моем самом активном вмешательстве трудно будет убедить полицию, что ваши мотивы были честные. И помните, что люди, которые этим занимаются, могут быть опасны – меня уже запугивали по телефону. Если они узнают, что вы ведете двойную игру, их правосудие будет более жестоким, чем просто заключение в тюрьму Форт-Левенворт.

Дядя Стефан подался вперед и похлопал меня по руке.

— Милочка, я старик. Хотя мне и нравится жизнь, я не боюсь смерти. А такое занятие взбодрит меня.

Вмешалась Лотти, с жаром приводя всевозможные аргументы. Их перепалка становилась все напряженней, они перешли на немецкий, пока Лотти с отвращением не произнесла по-английски:

— На твоей могиле мы поставим плиту с надписью: «Он умер от упрямства».

После этого я и дядя Стефан обсудили практические детали. Ему понадобится мой сертификат «Экорна» и некоторые другие. Он найдет необходимые материалы и пришлет мне счет. Безопасности ради, если мой анонимный абонент действительно не шутил, дядя Стефан не будет мне – звонить. Когда ему понадобится поговорить со мной, он поместит объявление в «Геральд стар». К сожалению, он не мог обещать очень скорых результатов.