Книга Приказано убить, страница 86 – Сара Парецки

— Я не наркоманка, Бобби. И наркотиков вы у меня дома не найдете, если сами их не подбросили. Впрочем, дома у меня тоже нет.

Его крупное лицо побагровело.

— Мне все равно, Варшавски. От психушки тебя отделяет всего ничего. Так что никакого хамства, никаких уверток. Понятно?

— Понятно.

Бобби заставил полицейских снять обвинение и увез меня к себе в участок. Юридически я не была арестована и не могла ехать с ним. Не была я и одурманена наркотиками.

Водитель оказался приятным молодым человеком, который был не прочь поболтать. Я спросила его, как он думает, отпустит ли команда «Кабс» Рика Сатклиффа. Ведь теперь, после участия в игре «Все звезды», он требует пять-шесть миллионов долларов. Но Бобби грубо оборвал его, так что мне пришлось развивать эту тему в одиночестве.

Когда мы приехали на Одиннадцатую улицу, Бобби быстро провел меня в комнату для допросов. Детектив Финчли, молодой негр-полицейский, который был в форме, когда я впервые его увидела, присоединился к нам и стал записывать.

Бобби попросил принести кофе, закрыл дверь и сел за свой стол.

— Хватит разговоров о Сатклиффе. Только факты.

Я сообщила ему факты. Рассказала о Розе и акциях, об угрожающих звонках. О нападении на лестнице и о предположении Мюррея насчет Уолтера Новика, О звонке сегодня утром, когда я вернулась за вещами: «Счастье невечно».

— А как насчет Стефана Хершеля? Что ты делала у него в квартире в тот день, когда его ранили?

— Это совпадение. Как он?

— Не надо, Варшавски. Сегодня задаю вопросы я. Что ты делала в его доме?

— Он дядя моей подруги. Ты знаешь доктора Хершель... Он очень интересный старик, и ему одиноко. Он пригласил меня на чай.

— Чай? И поэтому ты взломала дверь?

— Когда я приехала туда, дверь была открыта, это меня обеспокоило.

— А соседка по площадке говорит, что дверь была заперта, и это ее тоже обеспокоило.

— Она не была распахнута, просто незаперта. Бобби вытащил мою связку отмычек.

— Ты случайно не пользовалась ими? Я покачала головой:

— Я даже не знаю, как с ними обращаться. Это подарок одного из моих бывших клиентов – еще когда я была общественным защитником.

— И ты восемь лет носишь их с собой из чистой сентиментальности? Ну давай выкладывай.

— Я уже все сказала, Бобби. Про кислоту, про Новика, про Розу. Почему бы тебе не поговорить с Дереком Хэтфилдом? Мне очень интересно, кто заставил ФБР отказаться от этого дела с подложными акциями.

— Сейчас я говорю с тобой. А что касается Хэтфилда, ты не знаешь, почему его имя оказалось в списке посетителей фондовой биржи в ту ночь, когда кто-то вломился в офис «Тилфорд и Саттон»?

— Спроси Хэтфилда, что он там делал.

— Он сказал, что его там не было. Я пожала плечами:

— Фэбээровцы никогда ничего не говорят. Ты же знаешь.

— Так же, как и ты. Только у них есть на это право, а у тебя нет. Зачем ты поехала к Стефану Хершелю?

— Он пригласил меня.

— Ну да. Прошлой ночью сожгли твою квартиру, и ты чувствовала себя так погано, что решила съездить на чай в пригород. Черт бы тебя побрал, Вики, честное слово!

Мэллори действительно был расстроен. Обычно он не ругается на женщин. У Финчли был озабоченный вид, я тоже забеспокоилась, но не могла же я подставить Стефана под удар. Из-за этих поддельных акций старика чуть не убили. Не хватало еще, чтобы его арестовали.