Книга Горькое лекарство, страница 121 – Сара Парецки

— Он записал вас так: Виола да Гамба. – Секретарша повторила имя по буквам. – Такое может быть?

— Да, – угрюмо подтвердила я. – Надеюсь, они глупы именно до такой степени, как считает Макс. А под каким именем идет Лотти?

В голосе секретарши прозвучало еще большее сомнение:

— Доменика Скарлатти.

Я решила, что у меня не хватит душевных сил для препирательства с Максом, а потому попросила секретаря поблагодарить его и напомнить, что тонут обычно наилучшие пловцы.

— Я ему это передам, – вежливо-сухо сказала она. – Конференция состоится в аудитории на втором этаже главного крыла «Дружбы». Подсказать, как туда пройти?

Я ответила, что разберусь сама, и повесила трубку. Роулингс оказался на своем рабочем месте.

— Что вам угодно, дражайшая мадам Вик?

— Вы в пятницу утром свободны? – спросила я как можно более беззаботно. – Не хотите ли съездить за город, поработать на природе?

— Что это вы затеваете, Варшавски?

В пятницу в Шомбурге будет проходить медицинская конференция. Предчувствую, они обнародуют интересные статистические данные, касающиеся смертности и заболеваемости.

— Заболеваемости и смертности? Не запутывайте меня. Я уверен, что вы говорите конкретно о смерти. И вам кое-что известно об убийстве Фабиано. У вас есть улики, вы их скрываете от правосудия, а это уголовное преступление, Варшавски. Вам надлежит это знать.

— Я ничего не скрываю насчет Фабиано. – Боже, а ведь я про него совсем забыла... Я помолчала, с трудом стараясь попасть в прежнее русло... А вдруг Серджио застрелил Фабиано, подумав, что тот его обвел вокруг пальца?.. Затем продолжила: – Нет. Речь о Малькольме Треджьере. И детали мне тоже неизвестны. Все наугад. Но на конференции может открыться один интересный документ, который, возможно, прольет свет на истинный ход событий: что в действительности произошло с Малькольмом.

Роулингс тяжело задышал в трубку.

— Ха, возможно, прольет?! А возможно, и не прольет. Так?

— Вот я и подумала, что уж лучше бы вам поехать в Шомбург. Совершенно случайно я внесла вас в список участников. Начало в девять, кофе и пирожки в полдевятого. Бесплатно.

— Будь проклято ваше ослиное упрямство, Варшавски. Да мне двух центов не понадобится, чтобы притащить вас сюда как свидетельницу.

— В таком случае вы прохлопаете конференцию, детектив, да так и сойдете в могилу, не будучи уверенным, что установили нечто реальное в деле об убийстве Треджьера.

— Да, неудивительно, что Бобби Мэллори багровеет при одном упоминании вашего имени. Его беда в том, что он слишком джентльмен, чтобы применить к вам полицейские методы... Так вы говорите, в девять, в Шомбурге? Заеду за вами в семь тридцать.

— Я буду уже там. Но почему бы вам не подвезти Лотти Хершель. А она отведет вас прямо в конференц-зал.

— У вас несокрушимая логика, госпожа Варшавски, – проворчал Роулингс.

— Всегда готова исполнить свой гражданский долг – оказать всемерную помощь полиции в поддержании правопорядка, детектив! – торжественно заявила я.

Мне оставалось только одно – ждать. Я использовала время, чтобы закончить восстановительные работы в квартире. Один из друзей, помогавших мне в этом предприятии, вызвался приделать к двери еще один стальной засов. Всего, знаете ли, за какие-то пятьсот долларов...

Я нацепила солнцезащитный козырек и побежала на пляж, где провела остаток дня. Сентябрь был уже совсем близко, и в эту пору озеро штормит, вода становится холодной для купания. Однако я воспользовалась последним теплом и, наслаждаясь, долго плавала на спине.