Книга Горькое лекарство, страница 131 – Сара Парецки

— Тебе в самом деле следовало прихватить с собой Фримэна, – сказала я Дику на лестнице. – Уж ему-то все пути-дорожки известны в полицейских участках. Ни в коем случае нельзя ссориться с дежурным сержантом, ведь он – твой источник информации. От него ты узнаешь, какие пункты обвинения предъявлены клиенту, как он себя ведет, где сидит...

Дик царственно молчал, пока мы не подошли к кабинету, где находился Хамфрис, но тут дал себе волю, обрушившись на меня.

— Не знаю, что ты состряпала, чтобы утвердить полицию в мысли о том, что Алан виновен в убийстве. Но и себе вырыла юридическую яму. И благодари Бога, если мой клиент снизойдет до жалости к тебе и не обвинит в клевете.

— А вот это будет зависеть от времени, которое он проведет за решеткой до того, как на него накатит эта самая жалость, – весело отозвалась я. – Послушай, Дик, Лотти Хершель допытывается, как так получилось, что я вышла за тебя замуж. Но, хоть убей, я и сама не знаю. Ведь не мог ты быть таким же остолопом, когда мы с тобой учились в юридическом колледже?

Он круто отвернулся от меня и постучал в дверь. Человек в форме приоткрыл ее посмотреть, кто идет. Дик показал ему пропуск и получил разрешение войти.

Вскоре оттуда вышел Роулингс перекинуться со мной парой фраз.

— Благополучно отвезли доктора Хершель домой? Она мне потребуется в качестве свидетеля-эксперта по медицинским вопросам. У нас есть полицейский врач, но он ничего не смыслит в новорожденных и тому подобном.

— О, я уверена, что Лотти сделает все как надо. Особенно если это касается смерти Малькольма... Очевидно, вы не собираетесь держать Хамфриса под стражей? Ну а насчет Фабиано, то тут, я думаю, все верно: это Алан его застрелил.

Роулингс поморщился.

— Так-то оно так, но в качестве доказательства мы располагаем лишь показаниями Бургойна. А Бургойн мертв. Я надеялся устроить все так, чтобы Хамфриса не выпускали под залог, но в дело вклинился этот грузовик с деньгами, его адвокат. Он намерен доказывать, что сам Бургойн купил револьвер и стрелял из него. Разумеется, мы это экспериментально опровергнем, но не до того, как состоится предварительное слушание в суде. А Ярборо, похоже, держит судейскую когорту в кумовьях. И мне еще повезло, что сегодня в ночном суде рассматривать дело будет один мой старый знакомый... Мы очень нуждаемся в дополнительных уликах и показаниях. У вас еще что-нибудь имеется в загашнике? Какие-то доказательства, что-то конкретное?

— Вы могли бы потеребить Коултера, парня из департамента людских ресурсов. Но тогда войдите в тайный сговор с акушерскими кругами, где у него имеется прикрытие... А как относительно Серджио?

Роулингс покачал головой.

— У меня есть ордер на его арест. Но это может обернуться двояко. За приличную сумму Серджио поклянется, что Хамфриса никогда в глаза не видел...

Я думала так же.

— М-да, у вас серьезная проблема. Разрешите мне дать показания и убраться отсюда. Глядишь, и откопаю что-нибудь стоящее.

— Варшавски! Если вы... – Он запнулся. – Ладно, не обращайте внимания. Если у вас есть конструктивная идея, ничего знать о ней не желаю, пока вы ее не реализуете. Так мне будет спокойнее жить.

Я сладко улыбнулась:

— Ну вот, видите? Да ведь со мной любо-дорого сотрудничать.

Особенно когда вы наконец догадались, как ко мне подступиться.