Книга Горькое лекарство, страница 83 – Сара Парецки

Итак, действовать – девиз каждого сыщика. Я встала и позвонила Питеру домой. Мне показалось, что его голос звучал обеспокоенно.

— У тебя все в порядке?

— В порядке. А почему ты спрашиваешь? – осведомилась я несколько агрессивно.

— Мне кажется, ты возбуждена. Что-нибудь случилось с Хершель? Иск?

— Пока ничего. Могу ли я приехать сегодня в Баррингтон и забрать у тебя для нее копию истории болезни Консуэло?

— Вик, дорогая, я ведь уже сказал тебе, что займусь этим в понедельник. Даже если мне удастся уладить это с госпиталем сегодня, все равно за уик-энд Лотти не управится ни с чем.

Я попыталась назначить свидание на субботу, но он сказал, что зверски занят с конференцией, даже отгул взял в пятницу, ведь больше свободного времени у него не будет всю неделю.

— Ну, так и быть, – сказала я, – только не забудь о копии для Лотти. Понимаю, это не так важно, как твоя конференция и репутация, но для нее это жизненно необходимо.

— Ох, ради всего святого, Вик. Мне кажется, мы все уже обговорили прошлой ночью. Займусь этим делом в первую очередь в понедельник утром.

Он резко бросил трубку на рычаг.

Внезапно я ощутила неловкость и устыдилась своей подозрительности, чрезмерной прямоты и беспардонности, хотела даже перезвонить и извиниться. Потом подумала: раз уж нет настроения заняться уборкой и не спится, не лучше ли поехать в «Бет Изрейэль» – навестить соседа.

Я уже одевалась, когда позвонил Дик: просто телепатия какая-то. Сотни лет назад, когда мы только познакомились, такой звонок вызвал бы трепет в моем сердце: А теперь меня едва не стошнило.

— Дик? Вот это сюрприз! Стефания знает, что ты звонишь мне?

— Проклятье, Вик. Ее зовут Терри. Могу поспорить, ты нарочно зовешь ее Стефанией, чтобы разозлить меня.

— Нет, нет, Дик. У меня и в мыслях такого никогда не бывало и не будет. Злить тебя! Ха... Что ты от меня хочешь? Не задержалась ли я с выплатой тебе алиментов?

Он раздраженно ответил:

— Офис моего клиента разбили вдребезги двое суток тому назад.

— Какого клиента? У тебя, что, теперь один только остался?

— Дитер Монкфиш, – выпалил он. – Полиция утверждает, что к нему ворвались местные алкаши. Но дверь не была взломана, ее открыли отмычкой.

— А вдруг он просто забыл ее запереть. Такое с людьми бывает, ты же знаешь.

Он проигнорировал мой полезный совет.

— У него пропали кое-какие вещи. Картотека с именами спонсоров и бухгалтерские книги. Он сказал, что ты была у него в четверг, интересовалась этими документами, однако он тебя выгнал. Он думает, что сейчас они находятся у тебя.

— А ты считаешь, что это я открыла дверь отмычкой? Скажу тебе: нет у меня ничего, принадлежащего Дитеру Монкфишу. Даже его мозгов, которые у него набекрень. Клянусь девичьей честью. Ручаюсь головой, что, если ты обзаведешься ордером на обыск и прочещешь помещения, как мое, так и моих друзей, ты и клочка бумаги от документов Дитера или его чокнутых дружков не сыщешь. Понял?

— Ну, может быть, и так, – зло сказал он, не зная, верить мне или нет.

— А теперь, раз уж ты мне позвонил и, в сущности, обвинил в грабеже, что само по себе оскорбительно и преступно, позволь и мне спросить: кто из твоих клиентов оплачивает счета Монкфиша?

Он швырнул трубку. Его манеры настолько «оригинальны» и отличаются таким «вкусом», что диву даешься, как его могла взять партнером фирма, столь ревниво относящаяся к своей репутации.