Книга Убить королеву, страница 63 – Валентина Раскач

— Илья, кто же вас так сильно напугал? Вижу, вы, как черт ладана, боитесь женщин. Но, это так – заметки на полях, а, скорее всего, просто женское любопытство. На этот вопрос можете не отвечать.

— Я отвечу. Да, меня действительно испугала женщина, на которой я по молодости еще в университете женился. Когда я учился в аспирантуре, она тайно поехала на курорт с моим руководителем диссертации. Потом жена мне объяснила, что действовала исключительно для моего блага, якобы облегчить мне защиту диссертации. Я был молод, любил эту женщину, но такой цинизм моментально убил мои чувства. Не спорю, возможно, произошедшая со мной история в молодости заставила меня смотреть на всех женщин через искажающую призму.

Илья озадаченно замолчал, его самого испугало, чего он вдруг разоткровенничался перед совсем незнакомой женщиной.

— Не пойму, зачем я вас, Маргарита, гружу этой ерундой? Наверно, хочу оправдать свое не совсем адекватное поведение, реприманд, который я вам закатил.

— Да, ладно, Илья, будем считать, проехали. Я же тоже собиралась выяснить, почему вы за мной следите. Просто вы опередили меня, теперь мы оба успокоились, можем расслабиться и полноценно отдыхать. Только хочу замолвить слово в защиту женщин: ваш неудачный опыт нельзя обобщать на всю женскую популяцию. Илья, зря шарахайтесь от дам, так вы можете прозевать свою судьбу.

Маргарита допила сок и нетерпеливо глянула на часы:

— Пора на ужин, пока не закрыли столовую. Я побежала, мне надо еще заглянуть в номер. Илья, а вы спокойно приканчивайте мартини. Надеюсь, пересечемся, как обычно, за ужином.

Илья разочарованно смотрел вслед убегающей девушке. Ему почему-то было обидно, что Маргарита так быстро, буквально на полуслове свернула разговор. Странно, но ему казалось, что осталась какая-то недосказанность между ними.

— С другой стороны, о чем еще говорить, она же сказала: «все выяснили». Я и так вел себя очень странно, зачем-то стал плакаться, рассказывать, как меня обидели в молодости. Да, глупо получилось. Девушка, наверно, решила, что перед ней истерический слюнтяй. А, как по-другому трактовать мое поведение – то набросился на нее с обвинениями, то начал плакаться в жилетку, бить на жалость. Стыдно вспомнить! Все, решено, на ужин не пойду!

Илья не спеша допил мартини и затем отправился в номер. Они с мамой поселились в номере из трех комнат. Одну занимала мама, другую – сам Илья, а третья была гостиная, нет, скорее столовая. Мама не хотела спускаться в общие залы с едой, она вообще не признавала «шведский стол», поэтому служащая отеля приносила ей заказанную еду в номер. Илье сказали, что такой способ питания здесь не практикуется, но за приличное вознаграждение с большим трудом Илье удалось договориться, чтобы сделали исключение. Мама вообще не выходила из отеля, она ни в какую не поддавалась уговорам сына побродить у моря, помочить ноги в морской воде, подышать ионами. Весь день мама проводила в кресле-качалке на лоджии с видом на море. Там, как она говорила, хватает морского воздуха, а, самое главное, нет палящих солнечных лучей.

Но Илья радовался и тому, что ценой невероятных усилий удалось вытащить маму из дома. Еще не прошло и двух недель, как они похоронили отца. После смерти мужа мама пребывала в каком-то странном заторможенном состоянии, сыну иногда казалось, что она лишь физически здесь, а душа ее ушла вместе с папой. Родители вместе прожили больше сорока лет, причем последний год папа тяжело болел, диагноз не оставлял надежд на выздоровление. От мамы врачи не скрывали неутешительных прогнозов, но она то ли на самом деле верила в чудо, то ли просто не хотела показывать мужу и сыну свое состояние. Узнав о болезни мужа, внешне мама держалась спокойно, была, как всегда, весела и оптимистична.