Книга Убить королеву, страница 96 – Валентина Раскач

— На секундочку, перебью, вы тоже кончили юрфак МГУ?

— Нет, я кончила мехмат МГУ.

— Еще вопрос, чем занималась ваша подруга, каким видом деятельности?

— В принципе, по специальности, жаль только, что с ее уровнем и образованием, она была просто рядовым сотрудником в юридическом отделе.

— Извините, что перебила. Продолжайте, пожалуйста, Маргарита Николаевна.

— Ну, я практически закончила. Оказалось, что моя бывшая подруга хотела отравить меня, но из-за трагической случайности погибла секретарша, прекрасная женщина, мать двоих детей. Теперь объясню, к чему я рассказала, можно сказать, притчу. А, к тому, что вы меня пытаете, спрашиваете, кто меня ненавидит? Суть в том, что я могу вовсе не догадываться, кто меня люто ненавидит. И таким человеком может оказаться тот, которого я считаю своим другом – вот такая горькая правда жизни. Давайте, вернемся к делу, вернее, к трупу, потому что я у вас отняла кучу драгоценного времени. Мои размышления вам не помогут, они нужны лишь для того, чтобы оправдать мою неспособность выявить моих потенциальных врагов.

— Напрасно вы так думаете, Маргарита Николаевна! Так же, как и в случае с пожаром, вы мне подсказали направление, в котором я должна вести свои поиски. Завтра же найду дело об отравлении, поговорю с Борисом Ивановичем Егоровым.

— Но здесь -то уж ясно, Лера сидит в тюрьме. Не может же она оттуда посылать своих агентов по мою душеньку. Кстати, майор Егоров говорил мне что-то о психическом заболевании Леры.

— Тогда, тем более, интересно.

— Разве заболевание может быть интересно, тем более психическое?

— Павловский – врач психиатр.

— Догадываюсь, вы считаете, что пока Лера находится в тюрьме или лечебнице, она свою миссию по избавлению человечества от меня передала лечащему врачу. Хорошо, что я еще жива, а каково Наполеону в той же лечебнице? Ему придется посылать врача побеждать Кутузова.

— Я понимаю, Маргарита Николаевна, вашу иронию. Трудно, конечно, представить, что действия Павловского и вашей подруги связаны, тем не менее, я обязана это проверить. По своему опыту знаю, что не всегда, но очень часто сбываются самые на первый взгляд неправдоподобные версии.

— Интересно, как вы узнаете? Павловского уже нет, а Лера или в тюрьме, или в лечебнице. И от нее признания вы не дождетесь.

— Маргарита Николаевна, на сегодня вы свободны. Спасибо, вы мне очень помогли с обнаруженным шприцем и с историей про подругу.

— Чужих заслуг мне не приписывайте. Шприц нашла моя золовка, причем я с ней спорила, доказывая, что не надо подбирать в кустах всякий мусор. Еще золовка уверяла, что шприц предназначался мне. И только, когда узнала от вас, что Павловский оказался поджигателем нашего склада с мебелью, поняла – я была не права.

Маргарите хотелось побыстрее оказаться дома, но в пятницу об этом можно не мечтать. Конечно, она плелась, как черепаха, в потоке машин, переживая, что бедная Вика, наверно, совсем заждалась. Сегодня у них намечено пиршество, решено отметить неделю совместного проживания. Для Маргариты каждый день этой недели был по-настоящему счастливым. Впервые после смерти Миши ее ждали дома, поэтому каждый день, она, как на крыльях, неслась домой. Вечером они вместе ужинали с Викой, потом до поздней ночи болтали. Маргарита никогда раньше ни с кем (не считая старинных часов) не делилась своими сокровенными мыслями, а тут ее как прорвало. Ей самой было удивительно, они такие разные с Викой и по возрасту, и по образованию, и по воспитанию, и по условиям жизни, в которых формировался характер. Надо же, еще ни с кем ей не хотелось делиться самым сокровенным. Кстати, и золовка говорила то же самое.