Книга Не сотвори себе кумира, страница 30 – Валентина Раскач

— Катя, обращайся почаще к народным мудростям, а на твой случай есть такая: «Не буди лихо, пока тихо».

Катя прекрасно помнила этот недавний разговор, когда они втроем с Наташей и Викой сидели в кафе, болтали каждая о своем. Девчонки с трудом вырвались, потому что у Наташки болел сынишка (мама приехала буквально, ненадолго, подменить ее), а Вика была сонная после ночной смены, которую она отбарабанила в круглосуточном супермаркете. Поэтому Катины воздыхания, что, мол, она, такая несчастная, устала от безделья, не были восприняты подругами всерьез. И потом, когда через некоторое время Катя сообщила им, что разводится с Денисом, эта новость для них стала просто шоком.

Это было совсем недавно, а сейчас, стоя под душем, Кате казалось, что ее от этого разговора отделяет целая вечность. Тут же в ду́ше Катя наметила, что не сегодня, а завтра, прямо с утра, она позвонит маме и подругам, сообщит трагическое известие. Сегодня Катя была не в силах вести разговоры, звук своего мобильника она отключила, поэтому не отвечала на звонки мамы и подруг.

— Да, надо выходить, уже и тетя Клава стучит в дверь ванной (боясь, как бы чего со мной не стряслось) – мелькнуло в Катином мозгу – все равно, душ не помог смыть ужасные итоги сегодняшнего дня.

Когда Катя вышла из ванной, то поняла, что ее просто трясет от страшного озноба, несмотря на вполне комфортную температуру в квартире. Она сменила легкий сарафанчик на теплый, махровый, банный халат, но озноб не прекращался, он становился только сильнее, у Кати уже, просто лязгая, стучали зубы – и остановить этот процесс она не могла. Здесь вмешалась тетя Клава, которая опять почувствовала свою силу в том, что без нее «мир рушится». Она буквально силой влила в Катю большую рюмку какой-то жидкости. Катя закашлялась, у нее запершило горло, но постепенно озноб стих, зубы перестали стучать, и ударило в голову, ей казалось ее укачивает, как на палубе при шторме.

— Ты куда глаза закрываешь, я тебе не дам уснуть, пока ты не съешь это лекарство – приговаривала тетя Клава, запихивая в рот Кате бутерброд с черной икрой. Скормив его, буквально, как ребенку, она осторожно под руки отвела Катю в спальню, уложила в постель, и тихо закрыла за собой дверь.

Катя спала так сладко, как ребенок. Ей снились сны, в них опять не было никаких проблем, правда, почему-то во всех снах ее укачивало. Сначала она была совсем маленькой девочкой, родители привезли ее в парк Горького, там она так много каталась на понравившемся аттракционе – самолете, который вращался по кругу. Катя из этого самолета уже не могла выйти самостоятельно, так ее укачало.

Следующий сон-воспоминание был про то, как подросшая Катя была с родителями на море в Сочи, на море в этот день было небольшое волнение, но это не остановило родителей, поехать на морскую прогулку на катере. А все потому, что маленький брат Женя устроил истерику, требовал, как и соседский мальчик по пляжу, немедленного выхода в море на катере. Тогда Катю опять сильно укачало, родители даже начали беспокоиться, что у девочки не в порядке вестибулярный аппарат. По приезде в Москву мама потащила Катю к врачу, но слава богу, доктор сказал, что у девочки все хорошо.

Следующий сон перенес ее уже во взрослое состояние – она вышла в море с Денисом на белоснежной сверкающей яхте. Катю опять слегка укачало. Но теперь качка была не сильная, а какая-то убаюкивающая. Катя полулежала в шезлонге на палубе, дул свежий морской бриз. Было так хорошо, так, наверно, чувствует себя ребенок в колыбели, когда его качает мама. Но эта идиллическая картина вдруг резко была нарушена.