Книга Не сотвори себе кумира, страница 46 – Валентина Раскач

— Интересно, прошел практически месяц, а эти горе-следователи, которые просто не слезали с меня первые два дня после убийства, вдруг оба затихли. Говорили, еще позвоним, вызовем вас в следственный комитет – ан, нет, как в воду канули. Наверняка, бурная деятельность обоих горе-сыщиков, закончилась просто пшиком. А все потому, что вместо того, чтобы искать настоящих убийц, они все усилия направили на то, как бы все спихнуть сначала на Дениса, а когда случился облом, на меня (якобы у меня есть мотив). Надо им помочь, я уже сегодня в нашем киоске при издательстве купила детектив «Мой кумир», который так и не успела дочитать, когда отбирала в печать. Мне кажется, там события развиваются почти, как в нашей ситуации, какая-то очень схожая канва. Мне уже эта книжка помогла вспомнить, где я могла видеть лицо убитой любовницы Дениса, может и сыщик из детектива окажется потолковее, натолкнет на ответ, кто убийца.

Дальше Катя стала вспоминать день похорон Дениса. Она второй раз в жизни присутствовала на похоронах близких людей. Первый раз, когда хоронили папу. Но тогда все понимали, что он отмучился. Папа так долго болел, умер в ужасных страданиях, поэтому для него переход из жизни земной в жизнь вечную был просто освобождением от мук земных. Скорбь тогда была тихой и печальной.

Денис же умер в двадцать восемь лет, не своей смертью, и здесь скорбь была очень острой, поднимающей в душе чувство несправедливости – за что так рано? В такой момент хотелось остаться в камерной обстановке, чтобы присутствовали только очень близкие люди. Но обстановка на кладбище была далека от камерности.

Кате была в ужасе оттого, что на кладбище образовалось какое-то невероятно большое скопление незнакомых людей, многих из которых она видела впервые. Единственное, что, пожалуй, радовало ее глаз среди этой огромной безликой массы, так это – возвышающаяся над всеми фигура ее свекра, такой исполин – «кедр сибирский». Матвей Тимофеевич практически вернул свою обычную форму. Он уже не был похож на того жалкого старика, которого Катя увидела в день, когда пришло трагическое известие.

— Слава богу, что никто, кроме меня не видел Матвея Тимофеевича таким в тот день – подумала Катя.

Между тем, все эти незнакомые люди, так и норовили, подойти к Кате и сказать несколько слов утешения. Она переглянулась с Матвеем Тимофеевичем, ей показалось, он ей подмигнул, похоже, он чувствовал тоже, что и она. Особенно приставучей оказалась теперешняя сожительница свекра, она висла то на Матвее Тимофеевиче, поглаживая его по руке, и шепча что-то ему на ухо, то через какое-то время поделывала такой же фокус с Катей. Катя, хоть убей, не помнила, как ее зовут. Женщины, рядом с Матвеем Тимофеевичем менялись так часто, что всех не упомнишь. Кате в конце концов это надоело, она попросила подружек, которые тоже пришли на кладбище, взять ее под руки с двух сторон. Спустя несколько минут, она увидела, что Матвей Тимофеевич также схватил под руки тетю Клаву и маму Кати.

Но, оказалось, что ритуальное действо на кладбище, это только часть сегодняшних массовых мероприятий. За ним следовали поминки, для которых был приготовлен ресторан, располагающийся на верхнем этаже одного из супермаркетов, которым владел Матвей Тимофеевич. Когда Катя вошла в этот ресторан с бесконечным количеством столов, уставленными всякой всячиной, прикинув, что здесь будет, она про себя сразу безрадостно решила: