Книга Не сотвори себе кумира, страница 58 – Валентина Раскач

— Можно, конечно, если ты так хочешь, но мне мечталось дома самой покормить тебя. Может быть, немного потерпишь, но, если нет, я, конечно, согласна и на ресторан.

Говоря это, Вика смотрела на Матвея Тимофеевича еще более восторженно, распахнутыми, зелеными, как изумруд, глазами.

Матвей Тимофеевич был шокирован очередной раз. Не зная, что еще можно ждать от этого «Чижика» (так про себя он стал называть новую возлюбленную), пока она приводила себя в порядок, пошел в приемную, в поисках съестного, потому что есть хотелось зверски. Сварил кофе, себе и Вике, сделал бутерброды с икрой (благо в холодильнике всегда имелся большой запас деликатесов из своих супермаркетов, на случай успешного подписания контрактов с партнерами).

Вика, без церемоний, радостно вместе с Матвеем Тимофеевичем уплетала бутерброды, не удивляясь, что вместо обычной булки черная икра намазана на круассан. Матвей Тимофеевич, по-видимому, под влиянием только что испытанных эмоций, с восторгом смотрел, как Вика, поглощает бутерброды жадно, наравне с ним, а не так, как прежние его барышни, которые считали каждую лишнюю калорию, способную повредить фигуре.

— Чижик, (первый раз он Вику вслух назвал этим именем) что-то я еще не наелся, дай я доем эту икринку на твоих губах – придумал Матвей Тимофеевич, который опять полез целовать Вику. Она не возражала, а, наоборот, с радостью отвечала на его поцелуи, вроде бы не заметив, что на столе стоит еще не початая банка черной икры.

— Чудеса, да и только! Со мной, отродясь, такого не случалось, чтобы я сам лез к женщине целоваться, после того как, получил от нее все, что хотел. Обычно, я, как мог, старался избежать этих «телячьих нежностей» после секса. Странно на меня действует взгляд «Чижика», она меня им, наверно, заколдовывает.

Вспомнив рассказ Клавы, что девушка употребляет крепкие напитки, и, пытаясь изо всех сил угодить ей, Матвей Тимофеевич предложил прихватить домой коньяк «Камю» из офисного бара. Ответом Вика опять удивила галантного кавалера:

— Зачем нам коньяк? Если, конечно, ты хочешь, я согласна. Но, должна тебе, в качестве информации о себе, сообщить, что не выношу запаха алкоголя. Недавно, я, по случаю, в качестве допинга, использовала крепкий спиртной напиток, по-моему, это был ром, так потом страдала три дня, мне казалось, что я на окружающих дышу этим ужасным перегаром.

— Чижик, а если от меня будет нести перегаром, ты меня не подпустишь к себе близко?

И, опять ответ без политесов и кокетства:

— Ты – исключение из правил, тебе можно все, в любом виде я подпущу тебя так близко, как ты захочешь сам.

Такой ответ опять обезоружил Матвея Тимофеевича, он переворачивал все его познания о женщинах.

Когда Матвей Тимофеевич проснулся утром, на плече у него лежала голова женщины, смотревшей на него, по-прежнему, восторженным взглядом (просто все, как в недавних мечтах).

— Доброе утро, Чижик, давно проснулась? Что так внимательно изучаем на моем лице? Наверно, в ярком утреннем свете хорошо заметны мои морщины и седые волосы, похоже, я тебе уже меньше нравлюсь, чем вечером?

— Доброе утро, соня! Не знала, что ты умеешь кокетничать, как девица. Просто я смотрю на тебя и подбираю, каким ласковым именем мне тебя называть, не буду же я к тебе, по-прежнему, обращаться – «Матвей Тимофеевич». Вот уже даже спросила Google, все уменьшительно-ласковые имена, которые он мне выдал, не соответствуют твоей внешности, теперь я всматриваюсь, может, сама придумаю.