Книга Женские секреты, страница 98 – Валентина Раскач

Юношеский максимализм в рассуждениях Маргариты поставил Андрея в тупик. Он был не согласен с такой радикальной позицией девушки, но не смог сразу сориентироваться, какими аргументами парировать. На ум, как назло, не приходили примеры из жизни, которыми он бы в пух и прах разбил теорию Маргариты. Опять некоторое время ехали молча. Андрею казалось, что в тишине салона отчетливо слышно, как у него в голове со скрипом ворочаются несмазанные «шарики и ролики», ища нужные аргументы. К счастью, возникшая заминка в разговоре теперь не имела значение, потому что Северцев уже въезжал на стоянку у следственного комитета. Мысли Андрея срочно переключились с совсем неуместных, прямо скажем, дурацких разговоров о любви, на то, что он скажет майору Егорову.

Поднимаясь по лестнице, Андрей торжествующе предвкушал, как поразит своим расследованием майора Егорова. Самое главное, он докажет сыщику, что Юлька не имеет никакого отношения к деньгам Звонарева. Конечно, он может поиздеваться над глупой версией сыщика, будто Юлька припрятала деньги в банковской ячейке. Но Андрей решил, что будет великодушным, тем более что в истории исчезнувших денег Звонарева банковская ячейка каким-то боком все же присутствует.

Именно поэтому, Северцев прямо с порога кабинета следователя, едва успев поздороваться, вывалил на майора Егорова свою версию гибели Звонарева. Поскольку прямых доказательств у сыщика- самозванца не было, а только логические умозаключения, на основании которых он сделал вывод о суициде, то, естественно, ждал в качестве первой реакции бурный протест от профессионала. Каково же было удивление Андрея, когда майор, можно сказать, просто отбрил его:

— Андрей Петрович, вы, кажется, забыли, что я расследую убийство гражданки Васильевой. Когда вы мне позвонили, я понял, что вы нашли то, что меня интересует. Но, я вовсе не просил вас выяснять причину смерти Звонарева, меня интересовало другое — куда девались денежки этого господина. Я даже ставил вопрос более конкретно: «Не оказались ли деньги у вашей жены?», за что она и поплатилась жизнью. Кстати, насчет версии о самоубийстве Звонарева, полностью с вами согласен, я тоже пришел к такому выводу, только этот факт — ничтожно малая величина для моего расследования.

Упертость следователя, настаивавшего, по-прежнему, на своей идиотской версии, просто взбесила Андрея.

— Павел Павлович, я вам скажу, где эти деньги, и даже про банковскую ячейку сообщу, но только после того, как вы мне объясните, каким образом вы вышли на версию о суициде. Насколько мне известно, следствие по смерти Звонарева пришло к заключению, что он выпил запрещенные таблетки, по нелепой невнимательности.

Майор сначала было пытался препираться и говорить что-то типа: мол, он не обязан делиться такими сведениями. Но, здесь Андрей проявил настойчивость, сказав, что в таком случае он тоже не будет раскрывать итоги своего частного расследования, в конце концов он — не сыщик, а обычный врач-гинеколог. В результате, майор сдался и сообщил:

— Пытаясь исключить связь между смертью Звонарева и гибелью вашей жены (поскольку вы мне сами сказали, что ваша жена увязывала слежку за ней со смертью своего клиента), я поднял материалы с расследованием смерти Звонарева. Там в досье я обнаружил заключение патологоанатома, в котором обратил внимание на опухоль простаты. Мои ребята нашли клинику, в которой наблюдался Звонарев. Выяснилось, что опухоль обнаружили где-то за полгода до его смерти, а за месяц до его гибели был поставлен диагноз, что опухоль — злокачественная и, как сказали врачи, неоперабельная. Но, хоть этот факт не имеет значения, расскажите тогда и вы, Андрей Петрович, как выяснили, что имело место самоубийство. Чисто интересно, как врач-гинеколог занимался этой ерундой вместо того, чтобы искать, куда ваша жена спрятала деньги.