Книга Разящие огни грехов, страница 21 – Гера Фотич

По цементной лестнице на крыльцо медленно вразвалочку поднялся дед, наклонился и взял упавшую на пол книгу, прочитал название, положил на стол. Его конопатое лицо недовольно нахмурилось, взглянул на дочь:

— Искусственный интеллект изучаешь? Своего уже не хватает? Зачем тогда красный диплом в университете получала?

— Папа, это не то! – горячо возразила дочь.

— Вижу, и этот разум тебе даже водить машину не помогает! – показал рукой на клумбу у ворот. – Все цветы Ольге помяла колёсами! Жениха себе в Турции не нашла?

— Папа, о чём ты говоришь? Все женихи на Спецоперации, – с лёгким укором отшутилась дочь, – ты же сам твердишь, что остались только трусы и предатели.

В этот момент на крыльцо в спортивных штанах вышел Алексей, потянулся, раскинув в стороны белые тонкие руки. Улыбнулся, растянув реденькую щетину на впалых щёках. Тщедушное тело обозначило гармошки рёбер. Поправил грубоватые толстые очки, совсем не вяжущиеся с утончёнными чертами лица:

— Хорошо тут у вас! Птицы поют всю ночь, и воздух такой сладкий, не напиться.

— Ну что, выспался, боец? – Сомов похлопал парня по хилому плечу. – Иди искупайся! Водичка точно парное молоко, будет что вспомнить на фронте!

Алексей поёжился, поведя плечами, но остался стоять, любовно глядя на сверкающее озеро внизу, проглядывающее через редут стройных вековых сосен.

Со стороны забора раздался свист – Гордей призывно махал одной рукой, второй держась за штакетник.

— Мамочка, ты никуда не уедешь сегодня? – жалобно спросил Фома.

— Конечно нет! – Соня закинула ногу на ногу, поправила короткую полу одежды, прикрыв толстую дряблую ляжку, опасливо зыркнула на отца – тот искоса посмотрел на неё, но смолчал, только пошамкал губами.

Фома прижался к матери, взял её ладонь в руки и несколько раз поцеловал:

— Я немного с Гордеем погуляю и вернусь!

Соня согласно кивнула, смущённо забирая руку, и он побежал вниз по ступенькам к калитке.

Как только он выскочил за ворота, Сомов нахмурил брови, с укором в упор уставился на дочь:

— Как тебе не стыдно? Приехала к сыну, сидишь здесь в неглиже с бокалом, королевишна заморская, все прелести выставила напоказ!

Соня снова поправила прозрачную полу, подтянула вверх лиф сорочки, оглядела свою крупную красивую грудь, едва прикрытую тонкой материей, взяла кружку в руку, громко отхлебнула:

— Папа, сейчас все так ходят. Это свободное платье от Баленсиага!

— Свободное? От чего свободное – от стыда? Скорее прозрачное! Оно через неделю тебе в обтяжку уже будет!

Соня смутилась:

— Папа, это у меня конституция такая, я же не виновата! Постоянно на диете сижу, только таблетки ем.

— Интересно, а кто ночью целую сковородку котлет умял, пока мы спали? Ольга на обед готовила – с утра сунулась, а их нет!

— Просто я поздно приехала, открыла холодильник, а там очень вкусно пахло – решила попробовать.

Сомов снова оглядел дочь, обнажённую белую ляжку, закинутую на другую ногу, поморщился:

— Постеснялась бы, молодые мужчины в доме.

— Молодые мужчины это кто? – Соня посмотрела на Алексея (тот продолжал любоваться природой, не отводя взгляда от безоблачного горизонта). – Лёшик – мой сводный брат. Ты забыл?

— А брат это не мужчина?

— Это Лёшик! – ласково заворковала Соня. Она встала и обняла парня, поцеловала в щёку. – Милый волшебный повар, чародей!