Книга Разящие огни грехов, страница 50 – Гера Фотич

Косых присел на стул, некоторое время обдумывал результаты встречи со своим подзащитным, анализируя всё то, что услышал от него. Наконец пришли и за ним.

Утром адвокату Косых позвонила Соня и сказала, что приехала погостить её мать, пробудет несколько дней.

— Отлично! – обрадовался Павел. – Сейчас созвонюсь со следователем и свезу её на допрос как свидетеля. Пусть расскажет о героическом прошлом нашего подводника! Предупреди её, пожалуйста!

Примерно через час Косых и Елена уже заходили в рабочий кабинет Мамедова. Тот любезно предложил гостям расположиться на стульях, обратил внимание на тёмную одежду женщины: длинную юбку до пола и чёрный платок на голове.

Сам устроился в кресле, достал протокол и положил перед собой, попросил Елену:

— Давайте ваш паспорт!

Сомова протянула документ.

— Меня зовут Арсен Давидович, я веду уголовное дело в отношении вашего бывшего мужа, – сообщил следователь, не поднимая головы, заполняя первую страницу протокола. Немного погодя посмотрел на Елену: – Сколько вы прожили с ним в браке?

Женщина задумалась:

— Развелись в девяносто пятом, а прожили вместе лет двенадцать.

Следователь перевернул протокол и протянул шариковую ручку:

— Предупреждаю об уголовной ответственности за дачу ложных показаний и отказ от дачи показаний. Распишитесь, где я поставил галочки.

Елена взяла ручку и вопросительно посмотрела на Косых. Увидев, как тот согласно кивнул, расписалась.

— Вы хорошо жили? – поинтересовался следователь.

Елена пожала плечами:

— Жили как все, муж служил подводником, я дочку растила, ждали на берегу. Потом начались девяностые – стало хуже. Семёну зарплату задерживали, продукты пропали.

— И вы тогда решили мужа выгнать?

— Нет, трудности закаляют, – иронично заметила Елена.

— Тогда что же? Пил? А может, приставал к дочери?

Елена закрутила головой:

— Нет, ну что вы! Пить – да, все стали больше, но к дочери не приставал никогда. Он её очень любил и никаких вольностей себе не позволял.

— Но он же участвовал в ваших общих семейных делах? Помогал дочку мыть в ванной? Спать укладывал.

Елена пожала плечами:

— Ну да, стоял, держал полотенце. А когда дочка стала старше и мне было тяжело её поднимать, он закутывал Соню в халат и нёс в постель. Перед сном целовал на ночь, говорил, что очень любит.

Следователь усмехнулся:

— Прямо идиллия какая-то у вас была, семейная пастораль! Тогда почему он от вас ушёл?

Елена умолкла, решая, какую причину придумать своему поступку, наконец ответила:

— Это я их бросила, – осмотрела кабинет, быстренько выбрав красный угол, перекрестилась на него, тихо прошептала: – Прости меня, Господи!

Следователь прижался грудью к столу, приблизил лицо с любознательной ухмылкой:

— Интересно, интересно! С чего бы это?

— Просто я почувствовала любовь к Богу и поехала пожить в монастырь.

Мамедов наигранно засмеялся, откинулся на спинку кресла:

— И как это вы почувствовали? Он что, вас щекотать стал или ночами являться? Что вы мне здесь басни рассказываете? Что случилось? Отвечайте конкретно! Заметили, что муж начал проявлять интерес к ребёнку? Или его на стороне задержали за совращение, а доказать не могли?

— Что вы такое говорите? Разве я могла бы тогда оставить его с Сонечкой? Просто жизнь такая стала тяжёлая, батюшка в церкви сказал мне, что обрету покой в объятиях Господа.