Книга От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи, страница 280 – Анатолий Салуцкий

— Ты-то как поживаешь, Альбина? – Непонятно почему, Варя вдруг не смогла по-прежнему дружески назвать её Альбой. – Выглядишь отлично, габариты вроде бы не изменились. Держишь удар нашего возраста.

Альбина слегка усмехнулась, тень какой-то мысли промелькнула на её лице, и она в новой для Вари неспешной манере выдала целую тираду:

— Да так и поживаю. В ангаре вертолёт, в гараже «роллс-ройс», а ездим на этой, замурзанной да замызганной, – кивнула на «Хонду». – В дальних поездках Виктор не хочет светиться и верно делает. Когда всё есть, чего пыжиться. Дом на Рублёвке, вилла на Лазурке, кругом кучеряво… – Снова усмехнулась. – Анекдот есть со смыслом: сделал чиновник большую карьеру, сидит в очень высоком президиуме, а счастья нет… Красиво у вас здесь, места привольные… Ладно, мы будем двигаться. Значит, жду звонка, встретимся, расскажешь, что у тебя за родовое гнездо с бывшим мужем. Интересно…

Когда Варя вернулась к столу, Дмитрий задал вопрос, в котором был ответ на него:

— Ну, ты поняла, что этот господин и есть тот олигарх, который жаждет захапать завод? Его надо было с караваем встречать, оплошали мы.

— От неожиданности не успела об этом подумать, но ты, к несчастью, прав. Неисповедимы пути господни! Кстати, вы с Рябоволом знакомы или я ошибаюсь?

— Когда-то мы с тобой были у них в гостях. Но потом случайно встретились на одном мероприятии, кажется, в интеллектуальном клубе Рыжкова, и, как говорят в таких случаях, друг друга не узнали, не сочли нужным. В те годы он уже начал пыжиться, по имени-отчеству его называли.

— Он сказал, что узнал меня, и больше ни слова. Дал понять, что я ему неинтересна. Боже мой, я ведь помню шалопая Витьку Рябовола, который пять лет заваливал сессии и пересдавал экзамены после щедрых подношений. Мама его была завкулинарией при ресторане «Будапешт», снабжала продуктовыми заказами преподавателей. Господи, как давно это было. В другой стране!.. И тот шалопай стал олигархом.

— В наши времена, чтобы разбогатеть, нужны не знания, а умения, характер и наглость, – внесла ясность всезнающая Алёна.

— Но он, между прочим, после института работал шиномонтажником, этого не отнимешь. Я удивлялась, а Альба говорила, что Витька жар-птицу за хвост поймал, одним из первых в ИП подался.

— Что такое ИП, мам?

— Индивидуальный предприниматель. С них, считай, перестройка началась. Я этого не понимала, а Рябовол, видимо, ухватил. Вот и стал первачом. Правда… Мать Виктора была завкулинарией, а отец Альбины – завом комиссионного магазина. И в конце перестройки Альба откровенничала, что они с Витькой пустили в ход теневые деньги её отца. Вот откуда стартовый капитал, на нём и взошли.

— Да-а, времена были лихие, – покачал головой Дмитрий. – Уля, а ты чего помалкиваешь? Сообразила, что почём? Поняла, кто на батуринский завод глаз положил? Бывшие Варины сокурсники.

— Что сокурсники, узнала сейчас. А что к нам пожаловал олигарх, поняла, когда шофёр этой дешёвенькой машины открывал задние двери для пассажиров. Матвей будет приятно удивлён. Он их на заводе ждёт, а они, оказывается, решили к нему в гости наведаться.

Варя предупредила:

— Ребята, у меня просьба. Когда явится Матвей, про Рябоволов я сама скажу, не встревайте.

И когда Матвей вернулся, спросила: