Онлайн книга «От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи»
|
— Не сейчас, Дима. Сейчас не до этого, возникла проблема посложнее. Между тем судьба распорядилась любопытно: «проблему посложнее» межрегионалы отчасти возложили на плечи нештатного пресс-секретаря Пименовой, и Дмитрий с Ульяной, по-прежнему пребывавшие в статусе любовников, вынужденно погрузились в неё. В тот раз они снова были в Кузьминках, и Ульяна задала тон: — Когда впервые возникла тема Заславской, – помнишь, ты примчался из Переделкина, от Карякина? – я думать не думала, что сия учёная дама окажется в эпицентре перестроечной бучи, боевой кипучей. Конечно, для широкой публики новый шум о ней – какой уже по счёту? третий? – что-то вроде развлекалова. Но для нас-то с тобой, для всех, кто кормится на политической кухне перестройки, Заславская стала чем-то вроде пикантного блюда. По нему весь обед в памяти останется. — Не преувеличивай. — А давай прикинем. Пока вокруг неё кипели научные страсти, это касалось публики, как мы с тобой её кличем, возвышенной. А русская деревня – это, прости меня, народ! Это каждого касается. Мои предки из деревни, у меня тоже ретивое взыграло. На святое замахнулась, неперспективные деревни выдумала, концепцию их сселения обосновала! Приговор русской деревне вынесла! И кто? Научное светило перестройки. Не-ет, не жди от этих перестройщиков добра… Как тебе моя логика? — Лучше объясни, как вы прокололись, скандальную публикацию прозевали. Ульяна развела руками. — Не ко мне вопрос. Думаю, в том дело, что газета считалась скучной, не забойной. «Вечёрку» читают все. А что такое «Московская правда»? Ты её смотришь?.. Я тоже. Из разряда мелкой прессы. С главредом Агитпроп напрямую не работал. В перечнях Главлита Заславская не числится, а особых цензурных указаний по ней в этот раз не было. Вот он и выстрелил, его газету теперь в киосках рвут. Статья-то мощная, фактура убойная, цитаты со ссылками. Компромат на Заславскую и впрямь был очень щекотливый. Во время оно Хрущёв часто талдычил о желании переселить полунищих замухраев деревенской глубинки в асфальтированные агрогорода, дабы оторвать крестьянина от его пагубных вековых привычек. Эта полуграмотная фантастика, вместе с «коммунизмом к 1980 году», стала журналистским штампом тех лет, хотя и пишущие и читающие понимали несусветность пустых обещаний. Но знатный социолог Заславская, чутко уловив настроения высшей власти, задумала облечь хрущёвское прожектёрство в научную плоть. Она выразила категорическое согласие с мудрыми верховными замыслами, но вразумила головотяпов из партийной верхушки, пребывавших в «чаду прогресса» от гагаринского успеха, – надо, дорогие товарищи, не об агрогородах бесплодно мечтать, а ударными темпами переселить жителей малых деревень в большие сёла. И простенько, на пальцах, даже с циферками объяснила, что в этом случае производительность сельхоза заметно возрастёт. Надо ли говорить, с каким восторгом восприняли партийные вожди миф о грядущем благоденствии вечно страждущей деревни. Абстрактную цифирь Заславской на ура приняли. Гипноз её трескучих заумных фраз завораживал. Лысенко в юбке! Учёная дама открыла всем глаза, подсказала простейший путь подъёма сельского хозяйства. Из чёрной ямы, из бездны – к вершинам! Трижды ура! А уж как возрадовались секретари обкомов? Все деревенские проблемы теперь решались с волшебной лёгкостью: можно разом избавиться от обременительных для местной власти малых школ, от надрывных почтовых, дорожных, медицинских и прочих тягот. Сколько глаз хватает, закрыть, к чёрту, десятки тысяч за долами за лесами деревушек, до которых скакать – не доскачешь, переселить их жителей на центральные усадьбы, и дело с концом. На карте генеральной сразу свободнее станет. Апофеоз результативности… А-а, оказывается, даровитый социолог Заславская, автор таких выдающихся изысканий, научный подвиг свершившая, она ещё не академик? Непо-орядок… |