Книга Невольница. Книга 1, страница 100 – Сара Ривенс

Я затрясла головой, мои глаза по-прежнему смотрели в одну точку рядом с входной дверью.

Я не могла говорить.

Потеряла эту способность.

Мне нельзя было говорить.

Он выругался, но я не могла ответить.

Я онемела.

— Посмотри на меня, пожалуйста, — прошептал он. — Элла, это я, это Эш… Эшер.

Губы задрожали, когда я услышала это имя, по щекам заструились слезы. Мне нужно было услышать, что это он, Эшер, а не виновник всех моих бед.

— Это я, — повторил он, пытаясь успокоить меня. — Это я, Элла.

Я не могла поднять к нему лицо. То ли от страха, то ли повинуясь инстинкту самосохранения.

Помедлив, он опустился на колени и оказался на одном уровне со мной. Я еще крепче обхватила колени и замотала головой, надеясь, что он уйдет. Но он не уходил. Он смотрел на меня, не зная, что делать.

Почти робко он приложил ладонь к моей мокрой щеке. Я тут же сжалась.

— Не бойся, — прошептал он, не убирая руку. — Пожалуйста, не бойся меня.

Кожа по-прежнему была покрыта мурашками. Эшер не отводил от меня глаз, стараясь привести меня в чувство. Но на моем лице не отражалось ничего, кроме страха. Я должна успокоиться. Должна сказать себе, что передо мной Эшер.

А не Лис.

— Ну все, все, — сказал Эшер, проводя рукой по лицу. — Я… я больше не нервничаю. Элла… посмотри на меня.

Я не ответила, стараясь успокоиться без его помощи.

— Я… мне очень жаль.

«Мне очень жаль». Ему очень жаль, что я увидела эту сторону его личности.

Ему очень жаль.

Меня начало отпускать, постепенно стихали и судороги. Его извинения очень мне помогли.

Наконец я повернула к нему голову. Он по-прежнему не сводил с меня глаз, и в них читалась такая тревога, что стало не по себе.

Его ладонь заскользила вниз по моей щеке и легла на мою руку, которая все еще прикрывала шею. Я снова сжалась, и он прошептал:

— Не бойся, мой… ангел. Пожалуйста.

Это новое прозвище опять вызвало у меня озноб. Он взял мою ладонь и отвел ее от шеи с такой мягкостью, какой я за ним раньше не замечала. Словно я была хрустальной и могла в любой момент разбиться.

Он приложил мою руку к своей обнаженной груди и мало-помалу притянул меня к себе. Я не сопротивлялась. Как тогда ночью.

Моя голова легла ему на плечо, его руки обхватили меня. Я закрыла глаза, и он тяжело вздохнул. Его сердце бешено колотилось от ярости.

Я была с Эшером, а не с ним. Эшер защищал меня от него.

Он провел пальцами по моему позвоночнику — это касание снова напомнило мне о той ночи, которую мы провели вместе в Лондоне. Это касание расслабило меня и прогнало мысли о Лисе. И это же касание вытащило меня из паники, охватившей тело.

Эшер вышел из себя, я вмешалась. Я хотела помочь ему, как он помог мне в тот вечер. Он приказал мне уйти, но я осталась, несмотря на страх. Я перестала себя понимать.

Почему я так поступила? Как он сумел изменить ход моих мыслей?

Не знаю, сколько мы так просидели в обнимку на полу гостиной. Я только знала, что неимоверно устала, череп готов был взорваться.

— Ты правда хочешь спать здесь? — прошептал он, оглядывая комнату. — Не очень-то удобно…

Я с улыбкой покачала головой и подняла на него глаза. Наши лица были совсем рядом, я никогда не видела его так близко. Мы никогда не были так близки.

Мы смотрели друг на друга, словно открывая заново. Он всматривался в каждую черточку моего лица, задержал взгляд на губах — помада наверняка размазалась. Я тоже изучала его. Нельзя отрицать, что этот говнюк красив. Очень красив. Пусть даже не хочется этого признавать из-за его мерзкого характера.