Книга Невольница. Книга 1, страница 109 – Сара Ривенс

Боль. Растерянность.

Эти два чувства, толкнувшие нас друг к другу в тот миг, были такими сильными.

Такими мощными.

Наши лбы соприкасались, наше дыхание смешивалось, а стук моего сердца можно было расслышать за километры. Мы были пусты; переполнявшие нас эмоции хлынули наружу, словно это прикосновение открыло в нас течь и они разлились вокруг невидимым океаном.

Но ненадолго.

— Черт.

Океан обмелел так же быстро, как наполнился, когда Эшер оторвался от меня с закрытыми глазами.

Я чувствовала, что это вернуло нас в реальность и спасло от неминуемого кораблекрушения.

— Это была… ошибка, и ничего более, — выдохнул он, проводя рукой по волосам.

Отвержение, как и раньше.

Дыхание перехватило, я вся съежилась, услышав эти слова. Он ушел на балкон, облокотился на перила и бросил на меня недобрый взгляд.

— Почему ты меня не оттолкнула? — резким тоном обвинил он меня.

Я так обомлела, что у меня пропал дар речи. Он перевешивал вину на меня.

— Э-э-э… я… ты…

— Ладно, забудь, — бросил он. — Не будем больше об этом.

Мною овладел гнев. Он упрекает меня в том, что сам и начал! Мне это что, приснилось? Вообще-то, лучше бы приснилось.

— Ты издеваешься? Набрасываешься на меня, а потом говоришь, что я сама виновата? — яростно выкрикнула я.

Он издал ехидный смешок и злобно ответил:

— Набросился на тебя? Не думай, что ты какая-то особенная, — в тот момент я мог бы поцеловать кого угодно.

Эти слова что-то разбили во мне.

Я наивно поверила, что он другой. Зашибись. Какой же я была дурой.

Он меня использовал как одноразовую игрушку, подобно всем остальным.

— А вот ты не могла бы… — заметил он, глядя на меня с удивлением. — В этом вся разница между тобой и мной.

Это было уже слишком. Ноги сами понесли меня к психопату, и на волне бездумной ярости я чуть было не вмазала ему пощечину.

Он остановил мою руку в полете, жестко ухватив за запястье. Второй рукой он сжал мне челюсть, глаза метали молнии.

— Никогда больше так не делай, — сквозь зубы прорычал он.

— Я тебя ненавижу, — в тон ему отозвалась я, высвобождаясь из его хватки.

Он усмехнулся, открыл было рот, но спохватился и решил промолчать.

— Почему ты меня поцеловал? — упрямо спросила я. — Почему?

Его мускулы напряглись. Он сунул в рот сигарету. И проигнорировал мой вопрос. Словно ничего не слышал. Или словно я была пустым местом.

— Я задала тебе вопр…

— Потому что меня раздражал твой голос, — сухо оборвал он и повернулся спиной.

Он отталкивал меня. Отталкивал с самого начала.

Полная бессмыслица. Я начала терять терпение.

— Это была ошибка, и ничего больше, — повторил он, пожимая плечами.

Сжав кулаки, я метнулась в свою комнату и захлопнула дверь. Мой гнев грозил вновь вылиться в смертоубийственные планы.

И я дала волю слезам, которые глотала последние полчаса, изображая равнодушие к тому, что меня отталкивает единственный мужчина, показавшийся не таким, как все.

Я ошибалась.

Я стала по-другому относиться к нему после Лондона. Но все это оказалось иллюзией.

Беспощадная реальность обрушилась на меня, показав, какая я наивная, что решила, будто Эшер Скотт поможет мне избавиться от ненависти к мужчинам. И что я тоже смогу помочь ему.

Сама виновата. Я доверилась не этому человеку, а его ложному образу, который сама и создала.