Книга Невольница. Книга 1, страница 159 – Сара Ривенс

— И тогда я ее бросил, — выдохнул Бен, отвечая на мой немой вопрос. — В один прекрасный день я заблокировал ее номер, надеясь, что она меня забудет. Позже я узнал, что она сразу уехала, чтобы продолжить учебу.

Я кивнула, мысленно проклиная Бена. Бросить человека — это худшая из пыток, какой можно его подвергнуть. И если тот, с кем у тебя были глубокие отношения, вдруг решил их разорвать без видимой причины — это эгоизм. Я всю жизнь боялась, что меня покинут, и так страдала от этого — я отлично понимала, какое опустошение должна была ощутить эта девушка.

Словно она сама стала пустым местом.

— А недавно мне сказали, что она вернулась, — сообщил Бен, берясь за телефон.

Он что-то набрал и посмотрел на нас:

— Вроде бы она ненадолго приехала в город. Вот я и хотел бы знать, стоит ли мне…

— Нет, — серьезно прервала его Киара, — не подвергай ее сейчас опасности, а главное, держись от нее подальше.

Бен мгновение смотрел на нее, размышляя над словами подруги. С одной стороны, Киара была права. На данный момент отношения между гангстерскими кланами были очень напряженными. Но я невольно представляла, как невыносимо тяжело было этой Изабелле, когда Бен в один прекрасный день вдруг исчез из ее жизни.

— А я-то надеялся, что у вас будет другое мнение, чем у Эша, — вздохнул Бен, — но меня это мучит, я хочу попросить прощения. Ей наверняка было больно, как и мне.

Такая печальная история. Он хотел быть с нею, но хотел и защитить от опасности. Это было так прекрасно.

— А ты что думаешь, Элла? — спросил Бен.

— Киара права, ты не можешь рисковать ее жизнью, учитывая, что сейчас происходит, — подтвердила я. — Но я уверена, что она тебя не забыла. Если вам суждено встретиться, вы встретитесь.

Я улыбнулась ему, он же молча на меня смотрел. Сначала вроде бы удивился, но тут же скрыл это, театрально надувшись.

— Надеюсь! — проворчал он.

— Волшебные обнимашки! — воскликнула Киара, привлекая его к себе. — Это помогает от разбитого сердца.

Он оттолкнул ее, состроив брезгливую мину — кстати, очень похожую на физиономию психопата, когда сестра обняла его в порыве родственной любви. Я хихикнула.

— Можно задать тебе один вопрос? — спросила я почти робко.

Он кивнул.

— Вы осознанно выбрали работу на сеть?

— Да. Все, кроме Эша.

Я нахмурилась.

— Управление сетью мог взять на себя либо Рик, либо Эш. Но Рик был так подавлен, потеряв брата, что Эшу пришлось превозмочь боль и стать во главе.

Это было ужасно. Они вынудили его решать проблемы сети, несмотря на глубокое горе.

— Рик был раздавлен, он чуть с ума не сошел. Винил целый свет и готов был стрелять во все, что движется, — заговорила Киара. — Невозможно было возложить на него ответственность. И тогда Эша обязали отложить траур, пока семейный бизнес не выйдет из кризиса.

— На самом деле он просто стал главой раньше, чем предполагалось, — продолжил Бен. — Мы знали, что рано или поздно это случится. Только не думали, что этот день наступит сразу после смерти дяди Боба. Для Эша такое давление было мучительно, но ему пришлось подать пример: сеть превыше всего.

— Кто принимал решение? — спросила я.

— Голосовала вся семья Скотт, — сообщил Бен. — Они не оставили ему выбора. Вся эта история и превратила его в такую… ледышку, вот.

Теперь я лучше понимала, почему он такой холодный и бесчувственный. Дело не только в Изобел. Не по этой ли причине он так ненавидит некоторых членов своей семьи? В том числе свою мать? Неизвестно, но время, как всегда, даст ответы.