Книга 813, страница 20 – Морис Леблан

Никто не спорил. Перед глазами присутствующих восстанавливалась точная картина драмы.

— Ну а третья жертва? – спросил Валанглэ.

— Чепман сам подставил свою голову. Видя, что Бедо не возвращается, и желая поскорее увидеть портсигар, он отправился за ним вместе с управляющим гостиницей. Убийца застал его в комнате лакея Бедо. Выманил в одну из пустых комнат и там убил.

— Но как же Чепман согласился последовать за человеком, зная, что тот убийца Кессельбаха и Густава Бедо?

— Я не знаю. Также не знаю, в какой из комнат отеля было совершено убийство и каким чудесным образом убийце удалось ускользнуть.

— Говорили о каких-то двух этикетках с голубой каймой.

— Да. Одна из них находилась на ящике из черного дерева, присланном Люпеном, другая, должно быть, была в кожаном конверте, который теперь в руках убийцы.

— А что же дальше?

— Сами по себе они не значат ничего. Имеет значение только число восемьсот тринадцать, которое написано, согласно экспертизе, рукой Кессельбаха.

— Что значит «восемьсот тринадцать»?

— Это какая-то тайна.

— Что вы хотите этим сказать?

— Только то, что я больше ничего не знаю.

— Вы подозреваете кого-нибудь?

— Никого. Двое моих агентов живут в «Палас-отеле» на том этаже, где нашли Чепмана. Преступника в числе уехавших нет.

— Кто-нибудь звонил из города в отель во время совершения преступления?

— Да. Вызывали майора Парбери, одного из четырех лиц, живущих в бельэтаже.

— Заметили ли что-нибудь за этим майором?

— До сих пор – ничего.

— Что же вы думаете делать дальше?

— Для меня это не составляет вопроса. Я уверен, что убийца принадлежит к знакомым или друзьям супругов Кессельбах. Он их выслеживал, знал их привычки, ему было известно, зачем Кессельбах приехал в Париж, и, без сомнения, он смутно подозревал важность проекта миллионера.

— Так вы думаете, что убийца не был профессиональным преступником?

— Нет, ни в коем случае! Я повторяю и настаиваю на том, что убийца был хорошим знакомым семьи Кессельбах. Это нетрудно доказать. Густав Бедо был убит, потому что к нему в руки случайно попал портсигар. Чепман был убит, потому что он знал, кому принадлежит этот портсигар. Вспомните, какое волнение отразилось на лице секретаря при одном только описании портсигара: в его уме внезапно появилась разгадка драмы. Если бы он увидел портсигар, мы знали бы все. Таинственный убийца понял это и устранил его со своей дороги. А мы ничего не знаем, кроме инициалов Л и М.

Подумав с минуту, Ленорман добавил:

— И вот еще одно доказательство в пользу этого предположения: разве Чепман пошел бы с убийцей по коридорам отеля, если бы они раньше не были хорошо знакомы?

Все невольно задумались, и молчание продлилось несколько минут. Вдруг Валанглэ воскликнул:

— Все это очень хорошо, дорогой Ленорман… Вы меня убедили. Но в конце концов, от этого мы не продвинулись ни на шаг вперед.

— То есть?

— Да так. Мы собрались здесь вовсе не для того, чтобы подыскивать объяснения истории, которую, я вполне уверен, вы рано или поздно раскроете полностью, а чтобы обсудить, как успокоить общественное мнение. Люпен ли убийца, или нет, один, два ли человека совершили убийство, – все это нам не дает ничего, нам нужно имя преступника. Иначе нас будут по-прежнему обвинять в бессилии. Надо арестовать…