Книга Об исполнении доложить, страница 117 – Вадим Пеунов

Сержант из взвода оперативной службы. Он знает некоторые детали по нашей операции «Встреча десанта». И подтвердит, что мы были достаточно осведомлены, поджидая «гостей с той стороны»: знали место, день и час приземления. Разработали несколько вариантов, один из них на случай встречи большой группы. От кого мы могли получить столь точные сведения? Пусть фон Креслер ломает голову. Но сержант в курсе, что мы все время крутились возле дома Сугонюка, не заходя в него. О чем мог сказать этот факт? О том, что мы ждали появления «гостей». Но если Чухлай – советский разведчик, то он должен был сообщить нам все данные, и тогда у нас не было бы необходимости в громоздкой работе по наблюдению. Но этот же факт можно было истолковать и по-другому: после гибели Чухлая мы ждали, что к Сугонюку кто-то все же придет. А когда задержали Богача, Иванова-Бекенбауэра, Крутого и узнали, что десант высадился не в районе Александровки, а совсем в другом месте, взяли уже бесполезного теперь Сугонюка.

Из всех таких рассуждений и прикидок выходило, что пока опасаться нечего. Но это были мои рассуждения, человека, которому хотелось, чтобы интересный замысел не провалился. А как оценит факты фон Креслер?

Звонок Борзова из Москвы был очень кстати.

— Прежде всего, я вам передаю личную благодарность наркома обороны за выявление и уничтожение группы «Есаул». Благодарность будет вписана в личное дело всем принимавшим в ней участие.

— И капитану Копейке? – поинтересовался я.

— Вот его-то наш отдел кадров и не учел… Другое ведомство… Надо исправлять ошибку.

— Обязательно, товарищ дивизионный комиссар! – говорю я. – Он у меня тут по многим вопросам главный закоперщик. Это он первым обратил мое внимание на Сугонюка. Попросите Вячеслава Ильича…

— Договорились. Теперь о делах насущных. Получил ваш рапорт о проделанной работе и о планах на будущее. Мы тут посоветовались и у себя в отделе, и в ЦК: операцию на прикрытие Сынка в принципе одобрили. Уж очень заманчиво убедить гитлеровскую контрразведку, что доктор Хауфер и есть тот советский разведчик, которого она ищет. Но эта операция требует углубления. Во время оккупации Донбасса фон Креслер постарается собрать максимум сведений, подтверждающих или опровергающих версию: Чухлай – советский полковник. Эти сведения для нега надо готовить в Донбассе и вне. Я считаю, что на оккупированной территории должен остаться Яковлев. Фон Креслер знает о вас многое, ищет вас. А мы заставим его делать бесполезное. Введите Яковлева в курс дела и приезжайте в Москву с полным докладом. Что у вас нового за последнее время?

Я вкратце рассказал о последних событиях.

— Считаю необходимым прочесать весь Светловский лесной массив. Фон Креслера надо найти, иначе от него можно ждать неприятностей и сейчас, и во время оккупации.

— Боюсь, – ответил Борзов, – что сейчас такая громоздкая операция неосуществима, не сумеем найти нужные силы: положение на фронтах крайне серьезное. И в такой обстановке просто не до фон Креслера, хотя взять его очень заманчиво. Передавайте дела Яковлеву и выезжайте.

Я отправил в Светлово Яковлева и Истомина с его фронтовым другом Пряхиным, который изрядно скучал. Этим двоим в интересах будущего подполья предложено было легализоваться, то есть пойти на службу к оккупантам. Легенду, которая должна была помочь им внедриться, мы придумали неплохую и обставили ее надежными фактами. В прямую задачу Яковлева и Истомина входила охрана подполья от проникновения в него гитлеровской агентуры, выявление пособников оккупантов. Но именно с помощью подполья мы намеревались направить гитлеровскую контрразведку по стопам «полковника Чухлая».