Книга Об исполнении доложить, страница 53 – Вадим Пеунов

На следующий день около двух часов, когда жена была в колхозе, Шоха, толкая впереди себя двухколесную тележку, направился к заповедной посадке. Это на вторые сутки после выписки из больницы, где его оперировали! Он рубил сушняк, вытаскивал его на клеверище к тележке. Нарубил две большие кучи. Потом перебрался на противоположный, восточный край клеверища и там махал острым топором почти без отдыха. Устал. Долго отдыхал. Хворост не забрал, даже тележку оставил, загнал в кусты и оставил.

Готовит сигнальные костры!

Я телеграфировал об этом Борзову. Через четыре часа Андрей Павлович специальным самолетом приземлился на Светловском полевом аэродроме, а к десяти вечера был уже у нас под Александровкой.

— Я вам привез шифровальщика. Первый военный выпуск нашего училища, – представил Борзов хрупкого паренька, похожего на девчонку-подростка.

— Товарищ полковник, младший лейтенант Князев прибыл в наше распоряжение, – четко отрапортовал тот, и вдруг его нежные щеки, которых, по-моему, еще не касалась бритва, залил густой румянец.

Нос – пуговкой, глаза светлые-светлые. Я почему-то настроился на игривый лад. Говорю:

— Я начинал войну в корпусе, которым командовал Иннокентий Владимирович Князев. Это не ваш родственник?

— Мой дедушка, – ответил шифровальщик и стал совсем алым, как маков цвет.

— Рад, – отвечаю, – что доведется служить вместе с внуком такого умного и храброго человека.

Чувствовалось, что Борзов по-отечески опекал младшего лейтенанта. Положив руку ему на плечо, сказал мне:

— Петр Ильич, младший лейтенант Князев – человек далеко не робкого десятка. Он подал три рапорта с просьбой направить его в тыл противника для настоящей работы, получил два взыскания за непродуманные действия, и вот на третий пришлось пойти ему навстречу. Вы к нему присмотритесь, если подойдет, оставлю его с вами до Победы. Шифровальщик с головой. Радист – похуже, нуждается в практике. Но этот недостаток восполняется хорошим знанием немецкого языка.

Младший лейтенант мягко, очень вежливо освободил свое плечо от руки Борзова.

— Крестника отдаю вам, – сказал Борзов.

Так вот кого привез Андрей Павлович! Своего крестника, единственного сына знаменитого профессора-физика Князева.

Двое сыновей Борзова погибли. Старший – в Испании, младший – в научной экспедиции, изучавшей Крайний Север нашей страны. Андрей Павлович всей душой привязался к крестнику. Не однажды он расхваливал таланты мальчишки: «Аналитический ум! Поднимется на крыло – заткнет за пояс отца-ученого!»

Я вмиг представил, какую родительскую осаду выдержал хрупкий паренек, прежде чем настоял на своем и Борзов пообещал направить его в группу, которой предстояло работать в условиях оккупации.

Я взглянул на младшего лейтенанта уже совершенно иными глазами. По всему этот хрупкий юноша из упорных и самолюбивых. Мне нравятся такие, особенно когда самолюбие направлено на защиту человеческих достоинств.

— Мы сработаемся с младшим лейтенантом Князевым, – ответил я Борзову.

Он вздохнул. Может быть, в душе надеялся, что я скажу, дескать, такой молодой шифровальщик мне не подойдет.

Борзов заговорил о деле:

— Нашему аналитическому отделу удалось расшифровать две депеши Сугонюка. Над этим неплохо потрудился младший лейтенант Князев. Разработал специальные таблицы, способствовавшие поиску ключа.