Книга КГБ. Бывших не бывает?, страница 114 – Валерий Пирогов

Новые российские звезды оказались более способными проявить себя в НХЛ. После Могильного и Федорова в 1991 году в «Ванкувер Кэнакс» появился Павел Буре, который за первый игровой сезон в 65 матчах забросил 34 шайбы и получил титул «Лучшего новичка». В 1994 году Павел Буре первенствовал в споре бомбардиров и вошел в первый состав «All stars». В 2000 и 2001 гг. стал чемпионом по заброшенным шайбам, побив прежний рекорд в истории НХЛ.

К середине 1990-х в НХЛ выступало уже свыше 60 спортсменов из бывшего СССР, ставших лидерами в своих клубах. Это Алексей Яшин, Алексей Жамнов, Владимир Малахов, Николай Хабибулин, Дмитрий Христич и Дмитрий Квартальнов, Сергей Немчинов, Алексей Ковалев, Сергей Зубов, Александр Карповцев, Валерий Зелепукин и Сергей Брылин, Валерий Каменский, Алексей Гусаров и Сандис Озолиньш и, конечно, Касатонов.

Во многих клубах НХЛ появились русские «тройки» – во «Флорида Пантерс» (Павел Буре – Олег Кваша – Виктор Козлов) и в «Питтсбург Пингвинз» (Алексей Морозов – Алексей Ковалев – Герман Титов), а в «Торонто Мэйпл Лифс» – великолепная «пятерка» Д. Марков – Юшкевич – Карповцев – Королев – Березин сенсационно вышла в полуфинал Кубка Стэнли. Число представителей бывшего СССР в клубах Лиги достигало 85 человек. Вячеслав Фетисов стал третьим представителем советской школы хоккея в Зале славы в Торонто после тренера Анатолия Тарасова и голкипера Владислава Третьяка.

Но это было потом…

Когда подозрения о сомнительных связях Калугина с ЦРУ стали очевидными, на стол председателя КГБ Андропова вместе с другими компроматериалами легла фотография из эмигрантской газеты «Русский голос», где Яковлев и Калугин фигурировали в компании кадровых сотрудников ЦРУ.

Калугин, чтобы уйти от ответственности, донес на своего коллегу по стажировке, у которого после этого были крупные неприятности.

По указанию Андропова были подвергнуты ревизии все громкие дела генерала Калугина, в том числе дело Артамонова.

В 1959 году из польского порта Гдыня на служебном катере вместе с польской любовницей бежал в Швецию командир советского эсминца капитан 3-го ранга Артамонов. Шведские власти немедленно передали его американцам. КГБ обнаружило Артамонова в 1965 году в городе Арлингтоне, где он под именем Николаса Шадрина работал в Разведывательном управлении Министерства обороны США.

Артамонов был перевербован под псевдонимом «Ларк» и с 1966 по 1968 год представил информацию о работниках ЦРУ и РУМО, об осведомленности американцев о советском ВМФ и другие данные. Однако вскоре малозначительность информации вызвала сомнения в его двойной игре.

В 1975 году Артамонова под предлогом встречи с нелегалом КГБ заманили в Вену, в машине усыпили хлороформом и в наручниках вывезли на австрийско-чешскую границу, где автомобиль застрял на обочине. Артамонова перенесли через границу на руках. На чешской стороне группу встречали сотрудники ПГУ во главе с Калугиным, который вторично усыпил очнувшегося Артамонова, после чего тот перестал подавать признаки жизни. Калугин запретил врачу осматривать Артамонова и оказывать ему помощь. Агент погиб, и тщательно подготовленная операция была сорвана.

Вербовка и работа с агентом «Ларком» велась в 1966–1970 годах, когда заместителем резидента в Вашингтоне был Калугин, а с 1973-го он возглавлял Управление «К» ПГУ. По мнению аналитиков внешней разведки, успех вывоза Артамонова в СССР грозил Калугину разоблачением, поэтому он лично возглавил операцию и сделал так, чтобы «Ларк» в Москву не попал.