Книга КГБ. Бывших не бывает?, страница 166 – Валерий Пирогов

Выяснилось также, что факты нарушения режима секретности у него отмечались и ранее. Во время предыдущей службы в штабе Московского военного округа у него пропадал секретный документ, а также он предупреждался сотрудниками особого отдела об излишней болтливости с лицами, не допущенными к этим сведениям.

В числе его близких связей был установлен его дядя, артист Московской филармонии Минкин, который в то время оформлял документы на выезд в Израиль. Но дядя оказался мудрее своего племянника и, когда тот начинал перед ним хвастаться своей осведомленностью о переговорах между СССР и США, неоднократно предупреждал его:

— Фима, умоляю, не грузи меня политикой! Папа мне часто напоминал, не лезь в политику, она пахнет лагерем и Колымой… А ты со своим языком и себе навредишь, и я до исторической родины не доеду!

Контрразведчикам Первого отдела стало ясно, что перед ними не «крот», а типичный «болтун – находка для шпиона». Но какой! Целый генерал-майор – заместитель начальника Управления Генерального штаба.

Когда полковник Магаляс и подполковник Авдеев доложили о результатах расследования утечки секретов из Генерального штаба генералу армии Циневу, тот дважды перечитал заключение о результатах проверки материалов на генерала Зеленина. Ему было о чем подумать. С генштабовским генералом всё ясно. Зря говорят, что генерал и в Африке генерал. Дурак, хоть и в генеральских погонах, везде дурак!

Дело было не в генерале, а в министре обороны Устинове. В раскладе сил в Политбюро он играл важнейшую роль, и портить с ним отношения даже родственник Брежнева Цинев не просто не хотел, у него не было на это полномочий. Но Цинев понимал, что утечка секретов на важнейших переговорах с американцами из Генштаба неизбежно задевает авторитет министра обороны. Значит, придется информировать Устинова – затронуты слишком важные интересы государственной безопасности. Если канал утечки не пресечь в корне, то ответственность ляжет уже на КГБ.

Сотрудники Первого отдела терпеливо ждали реакции Цинева на их доклад. Они по опыту знали, что реакция может быть непредсказуемой, поэтому заранее настраивались скорее на критику, чем на одобрение.

Наконец, Цинев молча начертал на первой странице заключения по результатам проверки генерала Зеленина: «Прошу доложить министру обороны тов. Устинову Д.Ф.», отодвинул от себя документ и приказал:

— Проинформируйте министра обороны сегодня, результат доложите лично мне.

Вечером документ лег на стол министра обороны. Маршал Устинов бегло прочитал его, зло блеснул на полковника из контрразведки очками и риторически заметил:

— А кто недосмотрел?

Контрразведчик глубокомысленно промолчал. Виноваты были все, Генштаб и контрразведка, но кивать друг на друга в такой ситуации – себе дороже. «Мы свое дело сделали, теперь пусть министр обороны решает…» – думал он.

Министр думал недолго. Решительной рукой он начертал поверх резолюции Цинева: «Этого не может быть! Шпионы есть в ГРУ, а в Генштабе шпионов не бывает!»

Прибыв на Лубянку, полковник доложил документ с резолюцией министра обороны Циневу. Тот спокойно прочитал и вернул его полковнику со словами:

— Всё нормально. Идите работайте…

Дело было в том, что Устинов уже позвонил ему и сообщил, что завтра генерал Зеленин будет уволен из армии, следовательно, его в Генштабе уже нет и как бы не было никогда.