Книга КГБ. Бывших не бывает?, страница 208 – Валерий Пирогов

Общественная собственность народов бывших советских республик в основном присвоена олигархами и вывезена за рубеж. Послевоенное устройство мира разрушено. Победа СССР во Второй мировой войне дискредитирована. Рамки поведения устанавливают социальные сети, котролируемые спецслужбами США. Сегодня даже власти во всем мире ориентированы на информацию из Интернета и о своих решениях сообщают в «Твиттере».

Безграмотной и безответственной молодежи, желающей развлекаться и потреблять, не трудясь, настойчиво внушают, что СССР – преступное государство, которое должно во всём следовать за Западом. Средний класс подсажен на иглу цивилизованного досуга. Институры семьи разврушаются. Дети живут в виртуальном мире.

Такова реальность.

Спустя годы, оценивая деятельность КГБ накануне ГКЧП, первый заместитель председателя КГБ Грушко напишет:

«В годы перестройки, когда КГБ также должен был уточнить свой профиль в духе происходивших перемен, он несколько растерялся. Руководство КГБ пыталось балансировать и отчасти отстранилось от происходивших перемен, стараясь остаться в роли нетрадиционных наблюдателей, что, разумеется, сделать было нелегко».

Поэтому нелегко было и сотрудникам военной контрразведки отвечать на прямые вопросы офицеров и генералов Минобороны – куда смотрит КГБ?! Особенно трудно было оперативным работникам смотреть в глаза своим опытным агентам – генералам Генштаба, разведчикам из ГРУ, некоторые из которых относились к категории ценных и особо ценных агентов.

Ортодоксальная демократка Галина Старовойтова осенью 1991 года, будучи советником Ельцина по национальной политике, предложила разобраться с КГБ, где якобы в подвалах тайно проводятся партийные собрания и злоумышляют против нынешней демократической власти.

Её предложение было смесью лжи и параноидального страха перед КГБ, в нем не было только правды. Вопрос этот в повестку дня включен не был, а вскоре её потихоньку убрали из ближнего окружения Ельцина.

В отличие от неё более объективный Сахаров считал, что в КГБ в то время работали наиболее грамотные и порядочные по сравнению с другими государственными органами сотрудники. И это было правдой по ряду объективных причин. КГБ имел право и реальную возможность выбирать для работы в своих подразделениях лучших выпускников вузов и лучших специалистов. Кроме того, органы госбезопасности были образцом дисциплины и законопослушания.

Деятельность оперативных сотрудников жестко регламентировалась приказами и инструкциями, малейшее отступление от которых каралось жестоко, вплоть до снижения в должности и увольнения. Наконец, за всем в КГБ надзирали собственные начальники, парторганизации и кураторы из отдела административных органов ЦК КПСС.

В таком состоянии в КГБ с энтузиазмом встретили перестройку, с надеждой смотрели на начинания Горбачева и всячески старались помочь процессу демократизации и совершенствования социализма. Однако, когда процесс стал принимать опасный и неуправляемый характер, в КГБ заметили это одними из первых.

Сотрудники органов всегда были, пожалуй, наиболее критичными в оценке происходящего в стране, но делали они это строго в рамках служебной дисциплины и этики. Можно было в своем кругу достаточно откровенно говорить о недостатках и проблемах, но ни один конкретный вопрос, ни одно личное мнение не могли быть озвучены без санкции высшего руководства перед сотрудниками других министерств и организаций.