Книга КГБ. Бывших не бывает?, страница 270 – Валерий Пирогов

В этот момент в штабе не было ничего, кроме стола, нескольких ручек и пары общих тетрадей – ни топографических карт, ни связи для ведения секретных переговоров. Но через пару часов сочувствующие офицеры из Генштаба принесли подробные карты Москвы, а милиционеры дали схему постов охраны Белого дома.

До 16.00 члены штаба обзванивали воинские части. Получать информацию им помогали не только военные, в основном офицеры среднего звена от майоров до полковников, но и диспетчеры «Аэрофлота» и радисты-любители. Особенно помогли журналисты, которые по радио и телевидению многократно сообщали всем желающим номера телефонов для связи с Белым домом.

19 августа на сторону Белого дома перешли: часть войск связи, ВВС во главе с главкомом Шапошниковым, личный состав Ленинградской военно-морской базы, подводники Северного флота и некоторые части ПВО, МВД и КГБ. МВД выделило для поддержки курсантов Орловской, Рязанской, Брянской, Владимирской и Волгоградской школ милиции.

Среди защитников Белого дома было немало известных личностей и групп: Мстислав Ростропович, Андрей Макаревич, Маргарита Терехова, Шамиль Басаев и Михаил Ходорковский, Юрий Лужков и Елена Батурина и другие…

Командующие Балтийским и Тихоокеанским флотами заявили, что занимаются защитой морских рубежей. Пограничные войска – усилением государственной границы. РВСН объявили о нейтралитете. Большинство офицеров в отдаленных гарнизонах и заставах реальную информацию о событиях августа 1991 года узнали лишь спустя месяцы.

В Московском регионе около половины офицеров Московского округа готовы были выполнять распоряжения ГКЧП, 25% поддерживали новую российскую власть и 35% занимали выжидательную позицию. За ГКЧП выступили войска ПВО во главе с генералом армии Третьяком и большая часть сухопутных войск.

С севера в Москву вошла Таманская дивизия. Командирам частей приказано было в переговоры с депутатами и населением не вступать. Главком Сухопутных войск генерал армии Варенников вылетел в Киев, чтобы обеспечить поддержку ГКЧП со стороны войск Киевского военного округа, в Ленинграде аналогичную работу проводил генерал армии Ермаков. ГКЧП также поддерживало большинство офицеров КГБ, МВД и ВДВ.

Это потом с подачи Грачева и Лебедя родился миф о десантниках как «о верных защитниках демократии». Именно Грачев был в числе непосредственных разработчиков плана использования армии при введении ГКЧП. По его команде были передислоцированы 104-я дивизия из Пскова и 26-я отдельная бригада ВДВ – в Ленинград, а 21-я отдельная бригада ВДВ на Кубинку, чтобы «взять под охрану» главные объекты в столице.

Лебедь 19 августа попросил выдать побольше российских флагов, чтобы бойцов его батальона на баррикадах приняли за своих. Тогда они смогли бы вплотную подойти к Белому дому и внезапно его захватить. Но, когда вечером батальон Лебедя стал выдвигаться к Белому дому, москвичи преградили ему дорогу.

Руцкой уговорил Лебедя встретиться с Ельциным. В результате разговора Лебедь, как в свое время и Грачев, дал ему честное слово, что его десантники не поднимут оружие против защитников демократии, и 8 БМП по его приказу «взяли защитников демократии под охрану». Однако на всякий случай по распоряжению Кобеца рядом с ними встали 300 «афганцев» от Комитета воинов-интернационалистов.