Книга КГБ. Бывших не бывает?, страница 67 – Валерий Пирогов

Зато сигнальчики эти были на очень высоком уровне. Один из заместителей маршала в ходе инспектирования стал «брать» слишком много. Это могло бы не сильно беспокоить военную контрразведку, если бы в результате из актов проверок с подачи генерал-полковника «не исчезали» серьезные недостатки в боевой и мобилизационной подготовке войск. Это, мягко говоря, называлось «очковтирательством» и взятками, кроме того, такая практика способствовала моральной деградации высших должностных лиц армии.

Другой генерал-лейтенант Инспекции встал на путь диссидентства и в разговорах с коллегами беззастенчиво чернил прошлое и настоящее своей страны и политику КПСС. Однако из партии не выходил и на партийных собраниях выступал как надо.

Об этом докладывали Виктору его оперативные источники и официальные лица Инспекции. Дошло до того, что секретарь парткома ГИМО генерал-лейтенант Борисенко поставил перед Виктором вопрос ребром: куда смотрит КГБ, когда один военачальник очковтиратель и взяточник, а второй генерал антисоветчик. Несмотря на это, обоих к очередному празднику руководство Инспекции представляет к награждению орденом Октябрьской Революции.

Виктор доложил имеющуюся информацию своему руководству и получил команду – подготовить докладную записку маршалу Москаленко. Когда начальник отдела генерал Малахов визировал этот документ у начальника 3-го главка генерал-полковника Душина, он, чтобы усилить достоверность информации, неосторожно обронил фразу: «Руководство Главной инспекции об этом знает…»

Опытный начальник отдела на этот раз ошибся, он явно не ожидал мгновенной реакции на свои слова от мудрого царедворца Душина:

— Хорошо, если они знают, пусть сами и принимают решение! – философски заметил он и визировать документ не стал.

Вопрос завис. Информировать маршала не стали. Однако оказалось, что руководство ГИМО менять свои планы не собиралось и представило документы для награждения в Административный отдел ЦК КПСС. Заместитель Москаленко занимал слишком высокую должность, а генерал-антисоветчик был приближенным маршала, поэтому мнение секретаря парткома Инспекции в данной ситуации было несущественным.

Виктор доложил об этом заместителю Малахова.

Полковник Растворов в отсутствие генерала Малахова исполнял его обязанности. Он хитро прищурил глаза и выдал соломоново решение:

— Проинформируй Москаленко, но только покажи ему документ. Пусть читает, а росписи не ставит.

Виктор так и поступил. Получилось всё на удивление просто и удачно.

Когда Виктор положил документ на стол перед маршалом, тот, прочитав его, сам спросил у него, хотя раньше такой вопрос никогда не задавал и расписывался автоматически:

— Расписываться надо?

— Не надо, – скрывая радость, спокойно произнес Виктор и быстро забрал документ.

Приехав на Лубянку, он доложил полковнику Растворову о выполненном поручении, подчеркнув, что маршал по каким-то причинам сам не проявил желание ставить свою роспись. Начальник был удовлетворен таким оборотом дела, и Виктор подшил документ в дело.

Казалось бы, что справедливость восторжествовала, и информация КГБ не позволит недостойным генералам получить высокие награды. Однако дело чуть не закончилось большим скандалом.

Секретарь парткома генерал-лейтенант Борисенко был честным, но прямолинейным. Недовольный таким развитием событий, он проинформировал лично руководство Административного отдела ЦК КПСС о том, что два генерала недостойны и для подкрепления своего тезиса добавил, что военная контрразведка тоже так считает.