Книга Тайники партизанских троп, страница 49 – Юрий Мартыненко

Матвей Прокопьевич с молодым напарником вышли на увал. Северный склон ещё заснежен. Глаза слепило ярким солнцем первого весеннего месяца и невыносимо белым снегом. Полное безветрие. Тепло стояло – хоть раздевайся да загорай. Самое доброе время в тайге. Ни комаров тебе, ни гнуса, любую работу можно ладить. Именно в такое время охотники обихаживали свои угодья. Готовили лес для зимовья и даже ставили сруб, чтобы просыхал.

Строили кулёмки, готовили и растаскивали на нартах плашки, которые стояли друг от друга на расстоянии «глаза». А если путик был дневной, вот и считай, сколько надо ловушек по тайге растащить. Забота о ловушках ребят не беспокоила. Путики, то есть охотничьи тропы, или, по-другому сказать, маршруты, отлажены и работали исправно. Только не ленись, бегай по насту да собирай добычу.

Матвей Прокопьевич и Евсейка неспешно двигались, скользя широкими лыжами по снегу. Странное ощущение в лесу – будто кто-то смотрит на тебя, притаился и наблюдает. Но кто? Никого же нет… И вдруг Глушак почувствовал, как что-то изменилось, охватила тревога…

— Дядя Матвей, вон медведь на склоне стоит! Видишь? – тревожно воскликнул юноша.

— Вижу, – отозвался Глушак.

На краю склона, широко расставив лапы, стоял огромный медведь. Он задирал кверху нос и втягивал в себя сырой весенний воздух. У молодого напарника страх медленно заползал за ворот, втаскивая с собой ледяной холод.

— Спокойно, Евсейка, спокойно, – тихо произнёс Матвей Прокопьевич, медленно снимая с плеча ружьё.

Медведь вдруг покатился по склону на четырёх лапах, стаскивая за собой подтаявший на солнцепёке снег. Скатившись, попытался выбраться на снежный наст, но тут же провалился. Начал тяжело прыгать, с каждым прыжком обрушиваясь в снег. Зверь остановился, повернул морду в сторону людей, всматриваясь в них своими маленькими, не привыкшими после берлоги к яркому свету глазками и принюхиваясь. Шерсть на загривке приподнялась, из раскрытой пасти с оттопыренными губами выкатился глухой рокот. В эту секунду Полкан стремительно налетел на медведя, хватая его сзади и отхаркивая выдранную шерсть, и тот, забыв о замерших в отдалении человеческих фигурах, стал отбиваться от собаки. Вскоре он развернулся и, отфыркиваясь и ухая, побежал в сторону крутого склона. Там, под горой, медведь и собака долго гонялись друг за другом, пока зверь не поднялся по своему следу и не скрылся за вершиной склона.

Ловушки для пушного зверя считались доступным способом лова и не портили дичь дробью. Их расставляли по лесу по строго определённому маршруту, который и назывался путиком. Путик – это таёжная тропа, привлекательная для дичи наличием источников воды, ягодников, на которой размещаются охотничьи ловушки. Иногда путики делают закольцованными, по этим маршрутам охотник возвращается для ночёвок в своё зимовьё.

После случайной встречи с медведем Матвей Прокопьевич рассуждал о том, почему медведь так рано поднялся из берлоги, прервав зимнюю спячку. И пришёл к выводу, что вся причина в тёплой погоде. В зависимости от погодных условий медведи впадают и в спячку в ноябре-декабре. Для того они строят берлогу или занимают логово, оставшееся от собратьев. На строительство зимнего жилища уходит от трёх до семи дней. Выкопав или найдя берлогу, медведи выстилают её подстилкой из листьев и веток. Она помогает согреться в холодную зиму. Выходят из спячки во второй половине марта. Иногда погода играет с бурыми медведями злую шутку, когда после пары недель оттепели в феврале – начале марта зима вновь на время вступает в свои права.