Книга Станция Степная, страница 264 – Владимир Цыбизов

Капитан плотнее прикрыл дверь, сел на рундук и сказал пленнику:

— Садитесь. Рассказывайте, кто вы, зачем прибыли на лодку, откуда. Имейте в виду, мы будем держать вас на этой лодке до тех пор, пока не расскажете всю правду. Если вы заложили где-то мины, то взлетите на воздух или просто пойдете на дно вместе с лодкой.

Вилли молчал. Время терпело, можно подумать, как себя держать. А мины можно обезвредить… Впрочем, пожалуй, лучше сказать про мины, их все равно обнаружат…

Вошел Курганов.

— Я оставил мины в трубе, – четко выговаривая слова, сказал Вилли.

Ярцев и Курганов понимающе переглянулись.

— Ну, хорошо, посидите, подумайте, – заметил Ярцев и встал. – Не пытайтесь бежать – за дверью часовой. Если надумаете сообщить нам еще что-нибудь, скажите часовому.

Вилли остался один. Медленно потянулось время. Лодка чуть всплыла, открылся иллюминатор в борту – и в каюту проник дневной свет. Вилли увидал через круглое оконце город на берегу, суда возле причалов, бухту.

Сколько он так просидел, глядя в иллюминатор, неизвестно. Вдруг дверь открылась, и в каюту вошел Гарри. Это было так неожиданно, что у Вилли сам собой раскрылся от удивления рот.

— Гарри?

— Вилли?

Восклицания раздались одновременно. Братья бросились навстречу один другому, обнялись.

— Как ты здесь очутился? – спросил Гарри.

— Откуда ты взялся? – спросил Вилли.

И начались расспросы.

Когда разговор вошел в нормальное русло, а история каждого с момента расставания стала известна другому, Гарри сказал:

— Вот что, Вилли, расскажи все это капитану Ярцеву, а еще лучше Сахарову.

— А меня не расстреляют?

— Конечно нет, чудак. Русские – неплохие парни и очень ценят честность, искренность, правду. Кроме того, твои показания помогут им уничтожить «Каракатицу», а вместе с ней и Томпсона. Ты знаешь, если Томпсон подохнет, Моррил никогда не узнает, что мы тут делали. Тогда и отец с матерью не пострадают. А как нам быть дальше – посмотрим.

Вилли несколько минут молчал, задумчиво глядя в иллюминатор, потом решительно поднялся и сказал часовому, приоткрыв дверь:

— Передайте капитану, что я имею кое-что сообщить ему. – Вернувшись на свое место, он тихо заметил, глядя на брата: – Если бы не ты, я, пожалуй, никогда бы не открыл русским, где «Каракатица»…

Ярцев пришел вместе с полковником Сахаровым.

— Прежде всего расскажите, как вы попали в залив и на лодку «Соленоид», – попросил Матвей Ильич. – А потом доскажете и все остальное.

Вилли ответил на вопрос полковника.

— Томпсон на лодке? – спросил Матвей Ильич.

— Да, на «Каракатице».

— Где находится «Каракатица»? Покажите на карте.

Сахаров достал из планшета карту и расстелил на столике. Вилли ткнул пальцем в самое синее пятно в заливе.

— Когда «Каракатица» должна покинуть бухту?

— Этой ночью.

— Это вы доставили чертежи «Соленоида» на «Каракатицу»?

— Да, я. Чертежи все еще на лодке.

Сахаров пристально посмотрел на Вилли, спросил:

— Вы, может быть, хотите сказать, что их еще можно вернуть?

— Вернуть? – не понял Вилли. – А каким способом?

— Ну, было бы желание, а способ можно придумать, – заметил Матвей Ильич. – Например, вы могли бы вернуться на «Каракатицу» и передать Малькольму и Томпсону, что мы перекрыли горло бухты сетью, заминировали и что им теперь не уйти. Надо сдаться. Если бы вы передали им эти слова, то есть наше предложение, то оказали бы нам большую услугу. Я не сомневаюсь, что суд, когда вы предстанете перед ним – перед нашим, советским, судом, – суд примет во внимание вашу помощь нам и смягчит наказание.