Книга Кованый сундук, страница 109 – Александр Воинов

— Заправляйся! Неизвестно, когда в следующий раз будем есть!

— Слушай! – вдруг прошептала Лена.

Послышался лошадиный топот, и невдалеке от них, через поле, проскакали вооруженные всадники.

Не их ли ищут? Появление самолета наверняка не осталось незамеченным.

Девушки лежали молча, прислушивались к каждому звуку.

Медленно занимался рассвет. Низкие тучи скрывали солнце. Но горизонт светлел, и на склонах дальнего холма стали проступать очертания большого села.

Наступал первый день новой жизни Лены и Нади, Елены Николаевны Бондаренко и Марии, сестры ее мужа. В официальном же приказе, отданном по разведотделу, они коротко и выразительно именовались – группа «Ада».

Две девушки в стареньких пальто, с узелками в руках медленно брели по утренней пустынной дороге. Обычные, ничем не приметные девушки. Идут, наверно, по своим делам из одной деревни в другую. По ночам ходить запрещено, вот они и задержались в пути, чтобы их не обвинили в том, что они нарушают комендантский час.

— Интересно, какое это село? – проговорила Надя. – А вдруг летчик ошибся? Тогда как?..

Лена промолчала. Действительно, село, куда они направлялись, казалось гораздо крупнее того, возле которого они должны были приземлиться и которое предварительно изучали по карте-километровке.

Из-за поворота дороги вдруг медленно выехала телега, запряженная парой лошадей. На месте возницы сидел румынский солдат. При виде девушек на его худощавом мальчишеском лице появилась озорная улыбка, он обернулся к другому солдату, который, примостившись на пустых ящиках, покуривал сигарету, и что-то сказал ему, показывая кнутом на Лену и Надю. Оба засмеялись.

Встреча с врагом!.. Совсем не такой ее представляла себе Лена. Парни как парни. Весело гогочут. А раз парни смеются, что ж остается делать девушкам? Надо улыбнуться в ответ. И Лена улыбается вознице.

Тихо поскрипывают колеса. Лошади старательно перебирают ногами. Солдаты поворачивают головы. Надо же получше рассмотреть девушек!

И вот телега совсем рядом.

— Гутен морген, фрейлейн! – весело взмахнул рукой румын.

— Гутен морген! – ответила Надя и приветливо улыбнулась.

— Гутен морген! – повторила Лена, стараясь подавить беспокойство.

Солдат, сидевший на ящиках, послал девушкам воздушный поцелуй и хлопнул по плечу возницу, показывая, какой это великолепный парень.

— Вот кино! – сказала Надя, когда телега проехала. – Первые женихи посватались!

— Сколько нам еще таких встретится, – вздохнула Лена.

Дорога, изгибаясь, спускалась к мостику, а потом круто поднималась к селу, где переходила в улицу с редкими, обнесенными разрушенными плетнями домами. Издалека село казалось пустынным, словно было всеми покинуто.

Девушки уже переходили мост, когда из ближайшей хаты вышли старик и старуха с ведрами. Они направились к колодцу, вырытому на краю дороги.

— Вот у этой тетки мы все и узнаем, – сказала Лена и быстро пошла вперед.

Услышав за собой шаги, старуха оглянулась и удивленно придержала ведро. Ей было уже далеко за семьдесят. Не одно поколение на ее веку сменилось в селе, из которого она никогда не выезжала. Она знала всех и в окрестных деревнях. Одного взгляда ее выцветших глаз было достаточно, чтобы признать в девушках чужих.

Заметив Лену, она что-то сказала старику, одетому в заплатанный пиджак неопределенного серого цвета и старые военные брюки. Узловатыми пальцами старик прицеплял ведро к крюку журавля, и, когда Лена подошла и встала рядом, он повернул к ней заросшее кустиками седых волос, морщинистое, с вечным крестьянским загаром лицо.