Книга Тайна голубого стакана, страница 17 – Алексей Попков

Некоторое время Ковригина сидела не двигаясь, не сопротивляясь, как бы ничего не слыша и не чувствуя. Потом, осознав, что происходит, она резко отняла руки и оттолкнула Подкорытова. Глаза ее вспыхнули, и она с гневом поднялась:

— Если раньше я уважала вас, как товарища, то сейчас вы противны мне! Вы низкий человечишка, с мелкой душонкой, вас можно только презирать! У меня такое несчастье, а вы подумали… Стыдитесь!

Ощутив неожиданный прилив сил, Ковригина замкнула сейф, стремительно повернулась и хотела выйти из комнаты, но столкнулась на пороге с человеком в одежде горняка. Он видел всю сцену и как бы в нерешительности замер у входа. Радуясь возможности прервать неприятный разговор, Ковригина сделала шаг навстречу вошедшему, но ее приковали к месту неестественно злые слова Подкорытова:

— Вам может дорого стоить сегодняшняя сцена!..

«Кто вымолвил эти слова? Неужели Борис? Нет, не может быть! Зачем ему меня запугивать, да еще при постороннем?»

Ковригина взглянула на Подкорытова и поразилась. Обычно застенчивое лицо его сейчас было искажено злобой. Перед нею стоял незнакомый человек. В этот миг он был буквально страшен.

Не помня себя от негодования, Ковригина опрометью выбежала из комнаты, прижав руки к груди, чтобы унять неистовое биение сердца.

Проводив ее взглядом, горняк нерешительно шагнул к Подкорытову:

— Я, товарищ инженер, только что из шахты вышел… заместителя директора жду… Просили передать, крепежник кончается, разведочный штрек вот-вот остановится…

Но вместо ответа Подкорытов в отчаянии опустил голову на руки.

Увидя это, человек в одежде горняка бесшумно вышел из комнаты, на его лице играла довольная улыбка.

Плотно укатанная гравийная дорога петлями поднималась к перевалу. Слева, сразу от полотна шоссе, спускался крутой стеной обрыв, густо заросший шиповником и боярышником. У подножия его кипела, перепрыгивая через камни, Безымянка, как бы стараясь обогнуть Лысую гору и вырваться на широкий простор полей.

В эти утренние часы дорога была пустынна. Только одинокий всадник, подстегивая плетью коня, рысцой поднимался в гору. Начальник рудничного отделения милиции старший лейтенант Гущин ехал в город с докладом о своей работе. Он мог бы добраться туда и автобусом, но предпочел выехать двумя часами раньше верхом, чтобы не торопясь достигнуть города и без помех еще раз продумать самое главное, что собирался сказать в своем докладе.

Гущин еще совсем молодой человек с приятным располагающим к себе лицом. Как и многие бывшие фронтовики, он был несколько вспыльчив, но отходчив, обладал пытливым умом.

Война не только многому научила Гущина, но и выковала его характер. В прошлом хороший физкультурник, он стал крепким и выносливым офицером, легко переносящим невзгоды и временные лишения. Командуя на фронте сначала взводом, а потом и ротой разведчиков, старший лейтенант в совершенстве овладел нелегким искусством бесшумно и скрытно проскальзывать между вражескими дозорами, устраивать в тылу противника засады, снимать часовых и добывать «языков». Зоркий все замечающий глаз, умение обобщать и анализировать факты пригодились Гущину и после демобилизации из армии, когда он пошел на службу в органы советской милиции. Гущин, как и на фронте, чувствовал себя разведчиком. Вскоре он стал одним из лучших начальников отделений.