Книга Тайна голубого стакана, страница 79 – Алексей Попков

— Да, это действительно может навести на подозрение, – в раздумье сказал Гущин, – но скажите, что же, на огороде у вас растут действительно диковинные растения?

— Вы бы только взглянули, Степан Петрович, что делается на грядах! – с воодушевлением воскликнула Ковригина. – Глазам своим не поверите: ведь только июнь, наши рабочие совсем недавно управились с посадкой картофеля, а у меня уже клубни величиной с кулак! Ботва моркови выросла чуть не по пояс! Огуречные листы напоминают размерами листья тыквы, а сами огурчики растут буквально на глазах!

Гущин поглядывал то на Ковригину, то на Рощина.

— Степан Петрович не верит, – рассмеялся Тимофей Трифонович, – придется привести его на место происшествия! Желаете, чтобы и это вам продемонстрировали?

— Да нет, не в этом дело, – отмахнулся старший лейтенант, – не верить у меня нет оснований. Я только не понимаю, неужели минерал Дорогина, как вы его называете, способен так воздействовать на развитие растений?

— Да, я вношу в почву незначительное количество его мельчайшего порошка и уже с первых лет работы прихожу к убеждению, что он может ускорять рост и увеличивать урожайность растений, то есть служить, выражаясь языком агротехники, – интенсификатором! Но тут, конечно, еще непочатый край работы. Успешное развитие растений зависит от того, каким способом подкармливать их, как удобрить землю. Особенно много пришлось нам потрудиться над определением объемных отношений. Достаточно увеличить на один грамм дозу минерала, и можно погубить весь урожай…

Ковригина говорила горячо. Видно было, что эти агротехнические опыты дороги ей так же, как и разработка самого месторождения.

— Я, например, сначала не могла добиться, чтобы минерал влиял на рост и ускорял созревание картофеля. Лишь после многих опытов мы установили, что для подкормки кустов нужно не подмешивать порошок в землю, не растворять в воде, а опылять ботву сухим порошком. При этих условиях вегетационный период сократился для картофеля вдвое, а урожай увеличился в шесть раз. Это позволит снимать не только два, но даже и три урожая картофеля в лето!

— Трудно поверить, но все эти опыты вы ведете в одиночку? – спросил Гущин. – Есть ли смысл заниматься кустарничеством? Не лучше ли было сообщить о своих предположениях и о первых результатах какому-нибудь научно-исследовательскому институту?

— Нет, я работаю не одна. Для этого у меня не хватит ни времени, ни знаний, – пояснила Ковригина, – и правда, в позапрошлом году я, еще не твердо веря в успех, действительно начала свои опыты в одиночестве и поэтому почти ничего не добилась. Но мне вовремя помог мой научный руководитель, профессор Рябов, под руководством которого я работаю над диссертацией. Когда при встрече с ним мы разговорились о моих опытах, он поморщился и сказал: «Вы допускаете огромную ошибку, дорогая моя ученица! Вы слишком замкнулись в себе, не опираетесь на коллектив. Так работать нельзя. В любом своем начинании нужно опираться на тех, кто работает рядом с вами и не меньше вас заинтересован в достижении хороших результатов. Только коллективное творчество может ускорить разрешение намеченных вами научных вопросов. Вернувшись на рудник, поговорите с директором, с другими инженерами, не скрывайте своих научных замыслов. Только в этом случае успех будет обеспечен!» И я сразу же сделала так, как советовал профессор Рябов. Привлекла к своей работе группу инженеров и геологов. А когда Тимофей Трифонович узнал о моих опытах с растениями, он списался с институтом овощеводства, и оттуда приехал агроном. Поэтому-то я и не говорю «Я сделала», «Мои опыты!».