Книга Невидимый фронт, страница 116 – Юрий Усыченко

Дынник спрятал листовку на груди под гимнастеркой и ночью отстал от полка, укрывшись в глухом лесном овраге. Когда гул сражения передвинулся далеко на восток, дезертир вылез из своего убежища. Вокруг было тихо. Рассвет был пасмурный, серый, туманный, предвещая хмурый, дождливый день. По блестящей коре деревьев стекали струйки воды. Они двигались сначала поодиночке, медленно, неторопливо, ниже соединялись с другими, превращались в маленький извилистый ручеек, который падал с веток на землю, глухо стучал о пожухлые листья. Над деревьями, цепляясь за верхушки, проходили белесые полосы тумана.

Винтовку и патроны Дынник оставил на дне оврага. Красноармейскую звездочку, с мясом вырвав из пилотки, отбросил далеко в сторону. Она зашуршала, цепляясь за блеклую траву, и последний раз гневно, укоризненно блеснула из-под прикрывшего ее листа. Сделавши несколько шагов, Дынник вернулся, ногой втоптал звездочку в землю, но долго еще ему казалось, что в спину смотрит зоркий беспощадный глаз.

Брел Дынник по лесу наугад, рассчитывая найти дорогу, выбраться по ней к населенному пункту и там сдаться в плен. Идти было нелегко. Корни цеплялись за ноги. Кусты рвали одежду. Деревья обдавали дождем брызг. Молоденький, стройный дубок ударил Дынника по лицу. Удар прозвучал хлестко, как пощечина. Дынник выругался, сломал непокорно хрустнувшую в его жестоких пальцах ветку.

Лишь через несколько часов Дынник выбрался на опушку и сразу увидел тех, кого искал. Навстречу шел эсэсовский отряд – человек полтораста – двести во главе с обер-лейтенантом.

Высоко подняв обе руки, размахивая листовкой над головой, Дынник побежал к настороженно вскинувшим автоматы эсэсовцам. Неведомая сила согнула Дыннику колени в двух шагах от обер-лейтенанта. Униженная поза понравилась офицеру. Он почти ласково потрепал Дынника по плечу, дал приказ обыскать неизвестного русского и вести его с собой под конвоем.

Дынник попал в гитлеровский лагерь для военнопленных. Против его фамилии в списке заключенных была сделана секретная пометка. Сведущему человеку пометка показывала: Дынник стал предателем один раз – значит, станет и в другой, и в третий, и в десятый. Об этом позаботились командование лагеря и гестапо.

Пересидеть спокойно войну не удалось. Отказаться выполнять приказы хозяев он не мог: вступив на путь измены, он шел по нему все дальше и дальше. Именно этот путь и привел его в тихий, уютный дом, где доживал век Милетин – старик, никому не причинивший в жизни зла. Дынник не сомневался в этом и тем сильнее ненавидел Милетина, как каждого, кто был честен, добр, справедлив…

Ладони Дынника покрылись липким холодным потом. Велик был страх перед тем, что предстояло ему сейчас совершить, но еще сильнее боялся Дынник гнева хозяев, полностью завладевших его судьбой.

Тихо было в уютной комнате Милетина. Лампа под большим абажуром ярко освещала стол, оставляя углы в тени и усиливая общее впечатление спокойствия, безмятежности. Голова Павла Афанасьевича незаметно склонилась на грудь, он на мгновение вздремнул. Сегодня на службе выдался хлопотливый день, Павел Афанасьевич хотел отдохнуть, но намекнуть на это гостю из деликатности не решался. Заскрипел стул – Дынник переменил позу и положил руки на стол. Волосатые кулаки его резко выделялись на белой скатерти. Проснувшийся от шума Милетин немного испуганно взглянул на Дынника.