Книга Невидимый фронт, страница 146 – Юрий Усыченко

— С радостью, дорогой Ральф, с радостью.

«Помочь нужно, – думал Винтер, – если его разоблачат, это отразится и на моей карьере».

— То-то, – говорил Моро. – Не беспокойтесь, я придумал возможность и благополучно унести ноги из Советского Союза, и выполнить задание по тралу «Надежный».

— Вы, как всегда, блестящи, Ральф, – лишний раз задобрить «Д–35» не мешает, тем более беседа ведется без свидетелей.

— Завтра я выхожу в море на яхте, предоставит мне ее известный вам Семен Розанов. На яхте со мной будет он и дочка инженера Борисова. Часам к трем мы окажемся у Гендровской косы и там остановимся. Под любыми предлогами я задержусь у косы подольше, возвращаться будем ночью. Пусть «Мери Джильберт» отчаливает из порта с таким расчетом, чтобы встретить нас между Гендровской косой и маяком Поворотный.

— Затем вы погрузите на пароход Борисову и Розанова, сядете сами…

— Что касается Розанова – увидим, как с ним поступить, а насчет Борисовой вы правы. Когда она окажется в надежном месте и полностью в наших руках, сообщим папаше: жизнь дочери зависит от него. Даст копию чертежей – дочка останется целой и невредимой, не даст – пусть пеняет на себя.

Винтер молчал, обдумывая предложение Моро.

— Постойте, Ральф. Вдруг Борисов кинется доносить о нашем требовании в контрразведку? Станет известен наш интерес к тралу, это недопустимо.

— Не кинется, – почти уверенно возразил Моро. – Я все обдумал. Я разрабатывал этот план до того, как Дынник сунулся с предложением попасть в бюро через катакомбы. Жаль, что я не отправил его ко всем чертям.

— Он попадет туда без вашего напутствия… Каков был ваш план?

— Близко познакомиться с семьей Борисовых, как можно чаще появляться в людных местах с его дочкой, афишируя свои отношения с ней, добыть образец почерка Борисовой и сфабриковать записку, которая компрометирует ее перед советской властью, как мы сфабриковали записку Михаила Милетина.

— Кстати, что произошло в квартире Милетина?

— Откуда я могу знать? Непредвиденная случайность или ошибка погубила Дынника. Вы надеетесь сохранить в тайне наши планы относительно трала. Думаете, Дынник станет молчать на допросе? Наивно!

— Может, его не возьмут живьем.

— Это было бы лучше всего… Слушайте дальше. Предъявить записку Борисову в обмен на копии чертежей я хотел заставить Дынника. Я никогда не был законным отцом, однако знаю их психологию. Борисов вдов, дочка у него единственная. Она заботится о папаше, любит его, живет с ним дружно. Неужели он отвергнет наше предложение, погубит дочь, останется одиноким на старости лет?

— Ход мыслей у вас правильный, Ральф, жаль, что все это дело прошлое.

— Почему? Сущность не меняется. Похитив дочь, мы возьмем Борисова в свои руки еще крепче, чем имея только записку.

Винтер состроил недовольную мину.

— Ральф, такую штуку, как похищение советской гражданки, в тайне не сохранишь. Разгорится международный скандал…

— Если Борисов столь же бестолков, как вы, конечно, – зло процедил сквозь зубы Моро. – Подумайте сами. Выйдя в экстерриториальные воды, несколько часов спустя после встречи с нами, капитан «Мери Джильберт» даст радиограмму: у него на борту находятся спасенные с потерпевшей аварию советской яхты. «Аварию» сделать нетрудно.

— Так, так, понимаю…