Книга Невидимый фронт, страница 74 – Юрий Усыченко

— Я видел сам, – обиделся моряк. – На прошлой неделе наш «Орел» шел тем районом милях в семи от берега. Войдя в залив, мы приблизились к скалам мили на три. Я без бинокля рассмотрел остатки санатория, который вам так понравился.

— Ай-ай-ай, – сокрушенно покачал головой Моро. – Какое варварство! Я обязательно включу этот факт в свою книгу. Человечество никогда не простит нацистам их злодеяний… Ну, мне надо идти. Попрошу у вас еще спичку и распрощаюсь.

«Д–35» узнал ошеломляющую новость. Из рассказанного парнем было ясно, что транспорты прошли через минное поле с «голубой смертью» и ни один из кораблей не погиб, иначе моряк не говорил бы о рейсе столь спокойно. Значит, русские сумели справиться со сверхмощными минами в Энском заливе. А ведь «голубая смерть» – последнее достижение гитлеровской военно-морской техники. Эти мины не мог уничтожить ни один из существующих тралов.

«Человек есть человек, – самодовольно рассуждал сам с собой “Д–35” по дороге в гостиницу, – к нему важно найти свой подход. Допустим, я предложил бы этому парню за деньги подробно рассказать о рейсе, – он немедленно поволок бы меня в милицию. Или затащил бы я его в надежное место и стал резать на куски, требуя сведений, – тоже пустое занятие. А я без хлопот в три минуты узнал то, на что другому потребовался бы месяц. Узнал, ничем не рискуя».

О полученных сведениях «Д–35» срочно доложил Винтеру, а тот – своему начальству.

Молодой моряк скоро забыл короткую незначительную беседу с незнакомым иностранцем о санаториях Энска. Не помнит о ней и сейчас. Ведь ему этот разговор казался таким незначительным, пустым! Но этот разговор, став известным за рубежом нашей страны, послужил одной из причин важных и трагических событий в жизни многих людей.

Матрос с «Орла» не знал капитана первого ранга Марченко, никогда не встречался с ним. Но Марченко и его товарищам пришлось приложить немало сил и даже рисковать собой из-за коротенького разговора, о котором молодой моряк быстро забыл…

Вскоре после описанных событий Винтер пригласил к себе Моро. В кабинете, кроме них двоих, не было никого. Большая комната казалась неуютной, хотя на полу был ковер, на стенах картины, на столе безделушки из бронзы и слоновой кости. Хрустальная многоламповая люстра освещала каждый уголок кабинета.

— К черту иллюминацию! – не поздоровавшись, сказал Моро, войдя в кабинет. Он не любил яркого освещения.

— Как хотите, Ральф, – любезно ответил Винтер. – Готов исполнить ваше желание.

В обращении с Моро Винтер держался независимо. Однако в манерах, голосе невольно проскальзывали признаки страха. Опасный человек – так Винтер оценил Рекламного Ральфа. Осторожность, добрые отношения с ним никогда не помешают.

В противоположность Винтеру Моро чувствовал себя свободно.

— Виски у вас есть? – спросил он, когда хозяин выключил верхний свет и зажег лампу, стоящую возле покойных кресел, в которых расположились собеседники.

Винтер молча открыл ящик письменного стола, извлек оттуда бутылку. Не ожидая приглашения, гость налил себе виски и жадно выпил. Винтер последовал его примеру.

— Целый день бегаешь по городу, к вечеру так пересыхает в глотке, что готов пить любую мерзость, – пробормотал Моро, снова потянувшись к бутылке.

— Это вовсе не мерзость, – обиженно возразил Винтер. – Вполне приличное виски.