Книга Дело наследников в законе, страница 131 – Андрей Воробьев, Михаил Красносельский

— Ну, так не надо, Виталий Самуилович. Главное, его напугайте. А потом какой будет кайф, когда его Неврюков пошлет по известному адресу…

Сообщив Михину адрес ресторана, Денис удалился. Витек сидел в своей конторе и не знал: радоваться или горевать. С одной стороны, начались наезды от своих. С другой же – это должно было случиться рано или поздно. А когда произошло очередное маленькое чудо в счастливой жизни Виталия Самуиловича, тут же явился союзник, предложивший спасительную комбинацию. «А славный парень этот Денис. Конечно, нетрудно понять, что значит „участие в предприятии“. Некоторая сумма баксов ежемесячно, вот что ему нужно. Но ради такой мелочовки наезжать на Неврюкова? Нет, мальчику явно ушибли мозги в день даутовских именин». Но какое значение это имеет для него, Виталия Самуиловича? Он же коммерсант, а не невропатолог. Пусть мальчик вытаскивает его завтра из беды и лечит на водочные баксы свои мозги где хочет…

Тем временем «чудной мальчик» мчался к одному из специалистов, никогда не афиширующих свои услуги. Денису было надо свести изречения Витюши, посвященные Неврюкову и одно из изречений в адрес Куценко, в одну запись. То же, что каждое из слов Михина оказалось прекрасно записанным, он понял, лишь только сел в машину и проверил аппаратуру.

* * *

Еще за полтора часа до посещения михинского завода Денис встретился с Куценко. Если Неврюков и Михин слегка презирали Дениса, то браток из Сибири ему сочувствовал и был не прочь оказать покровительство. Из истории в день именин покойного шефа Куценко сделал вывод: парень не особо умен, но решителен – троих не испугался. Поэтому Куценко использовал каждую встречу с Денисом, чтобы поучить уму-разуму. Вот и на этот раз, прихлебывая пиво в «Доменикосе», он с интересом ждал, что же скажет Денис, подсевший за его столик.

— Александр Дмитриевич, у меня есть интересное дело… – Начало разговора понравилось Куценко. Вот старперы-управленцы первые пять минут обязательно посвятят здоровью тети Маши и жалобам на непредсказуемую питерскую погоду. Погода в этих краях действительно дерьмовая, но зачем об этом напоминать лишний раз?

— Колись, Дениска, – Куценко похлопал собеседника по плечу мощной лапой, – у тебя неинтересного дела быть не может.

— Вы, наверное, помните историю с наездом на Михина?

— Конечно. Я жалею только об одном: почему его не успели кастрировать? Это только бы улучшило национальный генофонд.

— А вы знаете, что были за доходы, на которые положили глаз те ребята?

— Я слышал, что эта дрянь крысятничала. Гнала самогонку на наших площадках и платила нам одними проблемами. Но производственные вопросы – дело Неврюкова. – Куценко одним глотком отхлебнул полкружки пива. – Это я за светлую память Анатолия Семеновича. За рулем? Ну, тогда хоть колой его помяни. Железный был человек, хотя и со слабым мотором. При нем разные михины получили бы по одному месту в тот же день, когда всплыла информация.

— Александр Дмитриевич, меня Неврюков как раз и просил разобраться с этой проблемой, ну, поговорить с нашим Витюшей, поднажать как следует. Объяснить, что так не по-товарищески. Что нельзя красть у фирмы, причем подводя ее под статью. Ведь если бы к нему заявились тогда не бандиты, а убэпники, да еще попался принципиальный опер… Представляете шапку на первой странице любой газетенки: «„Транскросс“ – главный поставщик паленой водки на питерском рынке». Ведь это разорение в чистом виде.