Онлайн книга «Дело наследников в законе»
|
Николай хотел прекратить это безобразие, но нарвался на угрожающее ворчание своей собаки и вынужден был остановиться. Ротвейлерша Маша, не признававшая до сей поры никого, кроме самого Арчи, впервые показала ему зубы. Любой приличный собачник, а тем более профессиональный кинолог, знает, что в таких случаях следует немедленно задать хорошую трепку своей ненаглядной псине. В противном случае она просто будет считать именно себя, а не хозяина главным в доме со всеми вытекающими последствиями. Но, когда Николай попытался схватить Машу за шиворот, Женька опередила его, обвила руками мощную собачью шею и, прикрывая псину, заорала, что не позволит бить ни в чем не повинное животное, которое если и виновато, так только в том, что справедливо заступилось за нее и, к несчастью, имеет такого толстокожего хозяина. Арчи, не выносивший бабских склок, плюнул и пошел на кухню курить. Наверное, эта была ошибка, так как в последующие дни Женька окончательно подружилась с Машей, да так, что та уже дважды после инцидента со шкафами позволила себе рыкнуть на хозяина, когда тот неосмотрительно высказывал гостье, что думает о женщинах вообще и о женщинах-сыщиках в частности. Конечно, лучшим вариантом было бы немедленно отправить Женьку обратно, хотя как специалисту ей следовало отдать должное: работала она профессионально. Более того, пусть и не очень уверенно, но девушка опознала в одном из людей, знакомых Николаю, человека, которого видела у домика во Франции. А тут еще и вернувшийся с Лазурного Берега Нертов, ссылаясь на спасшего его французского сыщика, упросил оставить девушку немного постажироваться. — Ты понимаешь, – уговаривал Алексей, – эта девчонка – один из наших козырей. Во-первых, я надеюсь, что она сможет все-таки точно опознать Карабаса, который грохнул своих подельников на вилле. А во-вторых, если честно, она – племянница Пьера. Я просто не мог отказать ему. — Правильно, ты не мог, – возразил тогда Арчи, – а о друзьях своих ты подумал? Это же фурия какая-то! Посмотри, во что она уже умудрилась превратить меня, мой дом и мою собаку? Я вынужден каждый день бриться и выходить к завтраку в отпаренных брюках. Курю в собственной квартире только ночью и то в форточку на кухне. По утрам я вынужден бегать трусцой, как удирающий от инфаркта пенсионер. Я не в состоянии привести к себе никакую подругу. Более того, и сам пойти куда-нибудь на сторону я не могу – твоя Женька обязательно увяжется следом… Алексей прервал распалившегося друга, заметив, что Женевьева не «моя», а сама по себе, что наличию завтраков следует только радоваться, а от всяких левых подруг можно поиметь в лучшем случае какую-нибудь гонорею. — И вообще, что ты плачешься? Знаешь, как говорил Карнеги? Если не можешь изменить свою жизнь – измени отношение к ней. Кстати, по-моему, тебя вполне устраивает нынешнее существование. Так что и флаг тебе в руки. Только учти, что свидетелем на свадьбе буду я. — Какая свадьба?! – Николай буквально задохнулся от негодования, но Нертов, не слушая его, начал невозмутимо названивать кому-то по телефону… * * * В тот день Арчи удалось улизнуть от Женьки, отправив ее в Эрмитажный театр. Работавшие там приятели Нертова умудрились провести девушку на балет, несмотря на отсутствие билетов и буквально кишащий всякими консулами да «дамами в тюрбанах» зрительный зал. Справедливости ради следует отметить, что сначала Женевьева наотрез отказалась идти без Орлова, но Алексей убедил ее, пообещав, что они обязательно встретят девушку после спектакля. «А пока, – Нертов строго посмотрел на Женьку, – извини, нам надо решить несколько рабочих вопросов и наметить, какое задание тебе определить на завтра». |