Онлайн книга «Дело наследников в законе»
|
Нертов, проверив за поясом рукоятку пистолета, шагнул в подъезд первым. На счастье, свет горел. Кровавый след тянулся по лестнице наверх. Или сверху вниз, по крайней мере по форме подсохших подтеков определить это было трудно. Алексей, начал осторожно подниматься. Лифтом он решил не пользоваться, зная, что в случае засады это идеальная ловушка. Следом неслышно ступала Женевьева, тоже оценившая опасность ситуации. След обрывался у квартиры Орлова, дверь в которую оказалась чуть приоткрыта. На филенке Нертов увидел ясные следы отжима. «Говорил же Кольке: поставь хотя бы металлическую накладку», – почему-то подумал Алексей. Приложив палец к губам и велев Женьке жестом прижаться к стене, он достал оружие и, резко распахнув дверь, влетел внутрь квартиры. Такого он не видел уже несколько лет: вся прихожая была залита кровью. Тумба, на которой стоял раньше телефон, лежала на боку посреди помещения. Рядом с ней валялся самодельный, видимо зоновский, тесак. Здесь же, на полу, среди осколков разбитого трюмо, Алексей успел заметить несколько огрызков, напоминающих хот-доги. Но это были не пищевые отбросы, усиленно свозимые в Питер предприимчивыми западными, а в последние годы преимущественно отечественными бизнесменами. Это были пальцы. Настоящие. Человеческие. Раздумывая, стоит ли двигаться дальше, Алексей еле слышно прошептал: «Мэй, где ты? Иди сюда» и продолжал настороженно прислушиваться. В ответ из ближайшей комнаты раздалось жалобное поскуливание, скорее напоминающее стон. Юрист быстро заскочил в комнату, поведя вправо-влево стволом пистолета, и увидел, что у кровати, на которой некогда спал Арчи, лежит собака. При появении Нертова она даже не встала, а только еще раз жалобно заскулила. Ее обычно влажный и холодный нос сейчас напоминал черный высушенный кусочек кожи. Светло-коричневые брови жалобно подрагивали, а на иссиня-черных боках Алексей увидел несколько здоровенных ран, которые Королева весеннего праздника (так Арчи переводил мудреное имя собаки) уже не в состоянии была зализывать. «Извини, пожалуйста, я сейчас», – шепнул ей Нертов и, выскочив из комнаты, быстро осмотрел оставшиеся помещения. Там никого не было. Тогда он позвал Женевьеву, велел ей смирно стоять у двери и ничего не трогать, а сам хотел вернуться к собаке, но Женька, не послушавшись, опередила его, бросившись перед ней на колени. Маша пыталась лизнуть руку девушки, но у нее не хватило сил. Нертов схватил трубку параллельного телефона, стоящего в комнате, и вызвал милицию, а потом – опять знакомого хирурга. — Хватай такси и немедленно жми с инструментом… – Он продиктовал адрес. – Многочисленные ножевые… Да какая реанимация?! Говорю, жми… Милиция приехала на удивление оперативно, видно, дежурный, всполошенный очередным квартирным разбоем, дал команду гэзэшникам – группе захвата. Те вломились в квартиру, но, живо соориентировавшись, рванули вместе с Нертовым вниз по лестнице на улицу, ориентируясь по следам крови. А они вели к ближайшему подвалу. Там луч фонаря высветил лежащую фигуру. Из-под белесых ресниц мертво смотрели помутневшие глаза. Его руки покоились на груди. Левая кисть была в крови, ее пальцы судорожно сжимали другую кисть. Только она была сама по себе – правая рука лежащего оканчивалась манжетом рукава джинсовой куртки. Кровью были залиты и сама куртка, и лицо лежащего. |