Книга Дело наследников в законе, страница 154 – Андрей Воробьев, Михаил Красносельский

— Замечательное место! – воскликнула Нина. – Я полностью согласна с отцом, – голос ее дрогнул, когда она поняла: отныне отчима можно упомянать лишь в прошедшем времени), здесь незваными гостями будут только комары. А званые сюда почти не ездили.

Алексей быстро и профессионально оглядывал дачу. С верхнего этажа хороший обзор. Плохо, что лес слишком близко. Относим к плюсам: почти нет хозяйственных пристроек. Если кто-то вышел из бора, при хорошем наблюдении до дома ему незамеченным не дойти. Забор невысок, но крепок. А вот ворота на удивление хилые. Их можно таранить даже на «Ладе» и мгновенно подъехать к крыльцу. Надо попросить ребят чего-нибудь придумать. Если тут есть какая-нибудь машина – поставить сразу за воротами. Алексей поймал себя на том, что уже принял решение: на ночь здесь не оставаться. Вот когда все проблемы будут решены, тогда можно здесь и заночевать.

Затягивать было нельзя. За несколько дней Нертов смог изучить все материалы, собранные агентством Орлова за два месяца. Алексею казалось, что он знает имя неизвестного заказчика. Не хватало самой малости: доказательств. Их можно было получить, познакомившись поближе с некоторыми сотрудниками охранной фирмы «Панцирь». А еще лучше, с бригадиром Борисом. Ключом к откровенности стал бы и французский компромат, и некоторые другие факты, добытые здесь. Но хватит ли их? Ведь не подошьешь же к делу окурки, найденные на заброшенной ферме, пусть даже знакомый эксперт и уверяет, что слюна на них принадлежит конкретному человеку…

Возле самого крыльца, на уютной сосновой скамейке курили пожилой мужчина и совсем ветхий старик. Нина назвала одного из них дядей Колей – «это наш сторож», другого – Сергеем Ивановичем, «единственным соседом», дескать, «интересный дяденька».

Алексей, Нина и двое сотрудников Арчи, которым предстояло здесь остаться, вышли из машины. Старики поздоровались с гостями. Сергей Иванович почти сразу куда-то заковылял. Дядя Коля начал рассказывать охранникам новости, как свирепствовала мошкара минувшим летом, об успехах на ягодно-грибном фронте. А Алексей и Нина отошли в сторону.

— Чудный здесь воздух, Алеша.

— Поэтому я и стараюсь надышаться впрок. Через пять минут двинусь обратно. Если б не гаишники, пробыл бы подольше.

— Зачем? Мы же так давно не виделись. Здесь не хуже, чем там, откуда я сегодня прилетела. А чудо все-таки эти самолеты. Утром поднялась над Парижем. Вечером хожу по бруснике.

Нина присела, сорвала несколько прихваченных легким морозцем ягодок с кустика, проникшего за ограду, и поднесла ладонь ко рту Алексея.

— Ешь. Ешь, а то рассержусь.

— Хочешь всю жизнь кормить меня из рук?

— Мне нетрудно. Опыт уже есть.

Алексей взял ягоды из ее руки и сжал челюсти. Рот наполнила кислинка.

— Извини. Мне пора.

Нина с надеждой взяла его за руку:

— А может, все-таки останешься? – Но Нертов всего лишь еще раз поцеловал ее и повторил:

— Мне пора.

— Позвони завтра.

— Конечно. – И быстро пошел к машине. Он испугался: вдруг передумает и останется?

* * *

К вечеру Борис опять был в хорошем расположении духа. По прежнему опыту он давно согласился с простой рыбацкой мудростью: если по жизни не везет, щучка выскочит даже из лодки. А если все складывается как надо, рыба заглотит пустой крючок. Сегодня явно была вторая полоса.