Книга Дело наследников в законе, страница 27 – Андрей Воробьев, Михаил Красносельский

Еще со школы, со старших классов, Нина была вдалеке от подруг. На переменах, конечно, общалась с одноклассницами. Но свободная девичья болтовня начиналась, когда они шли домой. А Нине с ними было не пойти: у крыльца ее ждала машина. Даже когда она подвозила Таню с Аленой, все равно подруги жались на заднем сиденье и гадали, откуда у Нинки «Волга» с шофером. Может, и не гадали, но сказать не решались. Впрочем, как бы мало ни знала Нина о делах отчима, даже догадками делиться с подружками не собиралась.

И в университете ощущался тот же ненавязчивый, но неусыпный глаз. Нина не могла забыть, как, зайдя на одну из кафедр, невольно подслушала беседу двух преподавателей. «…Климова…» – донеслось из-за шкафа, разделяющего комнату на два закутка. Девушка насторожилась. «…какая молодчина! Дочь такого человека, а трудится не хуже остальных. А ведь понимает, что, если бы даже не ходила на лекции, все равно получила бы свои зачеты автоматом».

Кроме того, история с Костей… Прогулки по набережным, кафешки до закрытия, новые прогулки. «Нинка, а за нами вроде бы следят». – «Да, но не те, о ком ты подумал, не бойся». Пару ночей он провел в ее квартире; Даутов не возражал. Сейчас же на дворе не тот замшелый век, когда родне жениха полагалось отвозить простыню с брачного ложа. Но Костя был кавалер с придурью. Он хотел свозить Нину в Смоленск, откуда и приехал в Питер. Причем автостопом. «Хотел бы я посмотреть, будут за нами следить или нет», – смеялся он.

Поездка не состоялась. Костя вдруг изменился, стал избегать Нины, а однажды пришел на ее день рождения с подругой. Попрощался. Нина тогда чуть не убежала, но осталась и запомнила, как отчим пару раз одобрительно улыбнулся Косте. Лишь позже она сообразила: провели с ее дружком воспитательную беседу и сделали некое эксклюзивное предложение. А он не отказался, ибо парнем был не только романтичным, но и умным.

Нине стало еще тоскливей. Кто и когда придумал, что она внимательная? Сколько вокруг было парней, смотревших на нее, задерживавшихся на набережной напротив Медного всадника, иногда приглашавших в кафе? Почему потом не шли дальше? Может, и с ними проводились душещипательные беседы? И весь круг ее общения создавал Даутов – как садовод, разбивший главную клумбу, неторопливо прикидывает: какие цветочки должны расцвести? Вот Светлана, дама не очень умная, но сообразительная. Не выполняет ли она поручение Анатолия Семеновича, навещая ее? Отрекомендовала ей телохранителя. Конечно же, все было заранее обговорено в офисе Даутова. И Алексея нашел отчим, который всего лишь деликатно помог падчерице остаться в приятном заблуждении: выбор был за ней. «Кстати, интересно, а любит ли меня Денис хоть чуть-чуть? Звучит банально, как в старых романах. Но правду и только правду: за мной деньги. Неизмеримо бо́льшие, чем те, что Денис перекладывает на вечеринках из кармана в карман. Впрочем, и меня он тоже любит. Как приложение к денежкам. Итак, папочка милый, подыскал ты мне подруг, друзей, жениха…»

Нина почувствовала боль в руке. Она так углубилась в свои мысли, что не заметила двух комаров, занятых мелким вампирством. «И комаров он наслал, чтоб не засиживалась, скорее возвращалась к пьяным гостям и неверному жениху», – рассмеялась она, вставая. Смех был грустный и почти сразу потонул в шуме стволов. «В березняке – целоваться, в сосняке – веселиться, в ельнике – удавиться», – вспомнилось уместное присловье. «Вокруг – сосны. Значит, надо веселиться». – Нина постаралась рассмеяться еще раз. Не получилось.