Онлайн книга «Дело наследников в законе»
|
Нина, словно не услышав аргументы собеседника, распаляясь, продолжала: — Нет, там, конечно, и просто подлецов хватало, и порядочные люди попадались. Иногда, скорее, в качестве исключения. Только в первом Ленсовете чуть и не двадцать человек официально на учете в ПНД состояли… А что касается вашей профессии, так постоянная мнительность, грязь, в которую вам подобные все время суются, тоже оставляют довольно яркие, пахучие пятна… Нертов тогда молча слушал, пока Нина выговорится. А теперь девушка сидела связанная на грязном полу, запоздало раскаиваясь и упрекая себя в том, что напрасно обидела человека. «Боже, что он сейчас обо мне думает? – Она попыталась представить лицо Алексея. – А я-то, дура, все думала, что это шуточки. И кажется, влипла основательно». Двое бандитов хмуро расселись в углах комнаты и с плохо скрываемым интересом поглядывали то на короткие шортики Нины, то на ее полупрозрачную блузку. Девушка решила пока не вступать в переговоры с похитителями – все равно бесполезно – и, сколько будет возможно, потянуть время… Ее размышления были прерваны непонятной суетой. Один из бандитов, из уха которого торчал тоненький черный проводок, другим концом скрывавшийся под курткой, коротко бросил напарнику: «Бригадир едет». После этого оба похитителя как по команде встали и изобразили бдительное наблюдение за пленницей. В комнату по-хозяйски вошел похожий на кубик человек. Увидев его, один из бандитов суетливо заговорил, что все сделано как надо, девчонку никто пальцем не тронул и зовут ее именно Ниной. — Не суетись, Макс, – прервал говорившего Кубик, – мне поговорить надо. Идите пока, сока какого-нибудь хлебните, что ли. А мы немного побеседуем. Когда Макс с напарником вышли, Кубик тяжело опустился на стул и заговорил: — Во-первых, прошу не перебивать меня. Объясняю ситуацию: ты – Нина Климова, падчерица Анатолия Семеновича Даутова, – говоривший взглянул на девушку, как бы ожидая подтверждения своим словам, но, так как она молчала, продолжил: – Ты назовешь мне банки и номера счетов вкладов, на которых твой любезный отчим хранит деньги. Причем сделаешь это достаточно быстро. Про счета ты знаешь, этот вопрос я даже обсуждать не хочу. Девка ты умная, а потому сообразишь, что по приколу, да еще во Франции, тобой никто заниматься бы не стал. Если будешь упрямиться – как там в песне Высоцкого? – «Сколь веревочке ни виться – все равно совьется в кнут»? – перспективы будут печальными. Фильмы ужасов смотрела? Я тоже – они вроде учебных пособий в нашем деле. Говорить придется все равно, только будет очень больно. Очень. Ты даже не представляешь, как больно… Говоривший на мгновение замолчал, вспомнив последние минуты жизни своей Кати, бившейся в поганых руках скотообразного Стаса, но преодолел эту слабость: — Ты с папашей все равно с голода не загнешься. Ему эти деньги как слону дробина. К тому же бабки левые. Родич твой людей кинул, за что ответ держать должен. Впрочем, если ты помолчишь немного, мы сами к нему явимся, обмен предложим. А в доказательство наших серьезных намерений можем, например, ушко твое ему представить. Не возражаешь? Только тогда он помереть может. На твоей совести повиснет. Ну да ладно, вякни что-нибудь жизнеутверждающее. Или лучше Макса позвать? Я знаю, как он на тебя смотрел. Маньяк. Мясник бывший. Ужасно любит безопасной бритвой девочек освежевывать. Прикинь, вот так, снизу доверху, понемногу. Я сам стараюсь с ним не связываться. |