Книга Дело наследников в законе, страница 55 – Андрей Воробьев, Михаил Красносельский

Хмурый врач спешно вызванной скорой, едва взглянув на лежащего генерального директора «Транскросса», только буркнул одному из клерков: «Зря только людей дергаете, господа, здесь труповозка нужна».

Вскрытие, организованное не без вмешательства Арчи, выявило, что причиной смерти коммерсанта стал обширный инфаркт миокарда.

* * *

Через некоторое время одному пронырливому журналисту удалось добыть подробности происшествия. В статье «Русская Изольда» он сообщил читателям, что, по сведениям, полученным из надежного, но конфиденциального источника специально для этой газеты, богатая русская туристка влюбилась в местного парня. Только его родители воспротивились, чтобы сын уехал в глухой российский город с немецким названием. Расстроенная девушка мчалась вдоль побережья и направила свою машину прямо в море, что наблюдала случайно находившаяся неподалеку группа ее соотечественников. Машина сгорела дотла, а тела несчастной так и не нашли. Видимо, его поглотила пучина. «Впрочем, – рассуждал автор, – может, это к лучшему: несчастные родители навсегда запомнят лишь милое лицо, не изуродованное падением и взрывом».

С фотографии, которой была иллюстрирована статья, читателям улыбалась Нина Климова.

Прочитав газету, один из охранников Нертова, еще остававшийся на вилле, заявил расположившемуся напротив Пьеру, что такие штуки только во Франции могут пройти: даже в России фотография, данная родственниками или знакомыми полицейским, не попадает без их согласия в газеты, тем более в подобном контексте. На это Пьер грустно заметил, что зато во Франции хороший журналист может заработать за подобный снимок несколько тысяч франков^[4].

Несмотря на работающие мощные кондиционеры, которыми был оборудован кабинет покойного генерального директора «Транскросса», казалось, помещение раскалено. Экстренное заседание совета директоров, созванное в связи с неожиданной смертью Даутова, подошло к той точке, когда все хотят высказаться, но друг друга слушать не в состоянии. Поэтому шестеро крупных акционеров, входивших в этот орган, управляющий фирмой, кричали во все глотки, перебивая друг друга. Понять друг друга уже не мог никто.

А подумать было над чем. Правдами и неправдами Даутову удалось стать собственником более чем пятидесяти процентов акций фирмы. Значит, его наследник может практически самостоятельно решить или заблокировать любой вопрос, выносимый как на сам совет директоров, так и на общее собрание акционеров.

Каждый из членов совета имел в собственности от двух до десяти процентов акций, и даже собери они все голоса вместе, противостоять даутовскому преемнику невозможно: наследник миллионов и акций вмиг лишил бы любого из противников теплого места в управлении фирмой и отлучил от столь аппетитной кормушки.

Членам совета было за что бороться. Еще несколько лет назад прозорливый Даутов успешно вгрохал всю легальную и черную наличность в спекуляцию с обменом долларов летом 1993 года. Долго еще разорившиеся российские банкиры вспоминали ажиотаж, возникший тогда. Но сути спекуляции они не знали, и многие разорились. Только не компания Анатолия Семеновича, наварившая меньше чем за месяц по сорок процентов с каждого пущенного в оборот рубля, а потом – еще столько же – с купленных баксов.